Книга По ту сторону свободы, страница 44 – Анна Бойцан

Лив нахмурилась. Её сердце заколотилось быстрее.

— В ту ночь? — переспросила она, не удержавшись. — О чём вы?

Кристофер повернулся к ней, и в его глазах мелькнула тень боли — не острой, но глубокой, как старая рана, которая никогда не заживает до конца.

— Когда я только стал одним из нас, — начал он, и его голос стал тише, почти задушевным, — город был другим. Вампиры считали его своим охотничьим угодьем. Правила? Их не существовало. Люди исчезали десятками, и никто не задавал вопросов. А потом появились они — охотники. Не просто люди с оружием, а те, кто знал. У них были клинки, и глаза, в которых не было ни капли страха. Они пришли на закате, двигались бесшумно, как тени. И за одну ночь... — Он замолчал, сглотнув. — Мы потеряли половину наших. Не только тех, кто заслуживал смерти, но и тех, кто просто пытался выжить. Я видел, как горели дома. Слышал крики. И молился, чтобы Господь принял их души, несмотря на то, кем мы стали.

Лив почувствовала, как холод пробежал по её спине. Она посмотрела на Дориана, но тот молчал, уставившись в пустоту. Его лицо было неподвижным, но в глазах мелькнула тень — не страх, не гнев, а что-то гораздо более глубокое.

— Приход боится, — продолжил Кристофер, обращаясь уже к Дориану. — Они ждут, что ты сделаешь шаг. Ты — их якорь, Дориан. Они уважают тебя. Знают, что если ты молчишь, значит, так надо. Но сейчас... они теряют веру. Паника растёт. Если ты решишь вопрос с новичками, охотники, возможно, уйдут. Поймут, что город под контролем.

Дориан медленно поднялся. Его движения были плавными, но в них чувствовалась сила, как у натянутой тетивы. Он подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору и посмотрел вдаль. Туман за стеклом был таким густым, что казалось, город растворился в нём.

— Я всё решу, — сказал он наконец, и его голос был ровным, как поверхность тёмного озера, но под этой гладкостью скрывалась бездонная глубина. — Это мой город. И я знаю, что делать.

— Тебе здесь будет непросто, дитя, — произнёс вдруг Кристофер, обращаясь к Лив, и в его голосе появилась почти отеческая теплота. — Этот мир... он как огонь. Может согреть, а может сжечь дотла. Но я вижу в тебе силу. Не позволяй страху взять верх. Он всегда приходит первым, но не должен остаться последним.

Лив кивнула, не находя слов. Её горло сжалось, и она вдруг поняла, что боится не только за себя, но и за Дориана. За то, что он собирается сделать. За то, что, возможно, уже решил.

Когда Кристофер ушёл, оставив за собой лишь запах сырого пальто и тяжёлую тишину, Лив подошла к Дориану. Он всё ещё стоял у окна, глядя в темноту, где фонари тонули в тумане.

— Ты уверен, что сможешь их остановить? — спросила она, и её голос дрогнул, выдавая страх, который она пыталась спрятать.

Дориан повернулся к ней. Его глаза, тёмные и непроницаемые, встретились с её взглядом. Он смотрел долго, без улыбки, без тени сомнения.

— Я не думаю, — сказал он тихо, но с такой уверенностью, что Лив почувствовала, как её страх отступает, пусть и ненадолго. — Я знаю. Лив, ты всё ещё сомневаешься в моей силе? Откуда этот страх?

— Просто я... Волнуюсь. — тихо произнесла Лив, опустив глаза. Ей вдруг стало не по себе, словно она действительно сказала что-то не то.

— Дорогая, в этом кошмаре я — самый страшный монстр. Если кому-то и стоит бояться — то только тем, кто осмелился перейти мне дорогу.