Книга Однажды ты станешь моей, страница 124 – Морган Бриджес

Калиста никогда не была моей в смысле любовницы, но в этот момент, столкнувшись с ними, я веду себя как разгневанный муж, защищающий свою жену. Нелогично думать в таком ключе о ком-то, кого даже ни разу не целовал. Но я все равно так делаю под руководством импульсов, которые не в силах обуздать.

Возле Калисты появляется Харпер, и ее присутствие лишь подливает масла в огонь, который я спустил с цепи. Я, словно ураган, разрушительная сила, которая вот-вот сметет все на своем пути с отчаянным остервенением.

— Что происходит? – Голос Харпер прорывается сквозь висящее напряжение, но я едва слышу ее. Все мое внимание на парне. Мой взгляд сверлит его глаза, бросая ему вызов, чтобы я мог ударить его.

— Какого хрена, мужик? – кричит он голосом, возбужденным от шока и ярости.

В ответ на его вопрос я перевожу взгляд на Калисту, и напряженность момента обостряет все мои чувства.

— Не хотите объяснить ему, мисс Грин? – Мой голос отчетливо слышен, несмотря на пульсирующую музыку, и он звучит неестественно спокойно на контрасте с водоворотом эмоций, который закручивается внутри меня.

Калиста качает головой, распахнув глаза, и ее взгляд говорит мне без слов все, что я хочу знать.

— Это тот брат, о котором ты говорила? – Надменный голос парня вмешивается в разговор. – Теперь я вижу, почему ты считаешь его властным придурком.

Я поднимаю бровь, глядя на Калисту, и она вздрагивает.

— Брат? – Повторяю я так, что это слово повисает в воздухе между нами. Я цокаю языком – этот звук больше отражает неизбежность наказания, чем гнев, и продолжаю: – Мисс Грин, я думал, вы выше лжи.

Когда я поворачиваюсь к парню, мой взгляд ожесточается.

— Если я ее брат, значит, то, что я хочу с ней сделать, переходит все границы кровосмесительства.

Харпер что-то шепчет на ухо Калисте, крепко держа ее за руку, отражая напряжение вокруг нас. Когда я тянусь, чтобы поправить запонку – чуть заметный признак моего намерения уничтожить этого человека, – Харпер с Калистой замирают.

— О черт, – бормочет Харпер, вторя чувствам, которые я с трудом сдерживаю. Я уже испытывал это, был готов драться, защищать, ведомый яростью, которой плевать на причины.

— Я тебя предупреждал, – говорю я негромким, но резким голосом, глядя на Калисту. Воспоминание о моих предыдущих угрозах повисает между нами как предостережение о серьезности моих намерений.

Страх, отразившийся в глазах Калисты, подталкивает ее к действиям. Она высвобождается из хватки Харпер и бросается между мной и незнакомцем, вытягивая руки в мольбе.

— Пожалуйста, – говорит она. – Не надо.

Я кладу запонку в виде змеи на ее раскрытую ладонь, рубиновый глаз зловеще сверкает в свете клубных ламп. Она зажимает ее в кулаке, делая шаг ко мне, ее отчаяние уже осязаемо.

— Ты такая красивая, когда просишь, – бормочу я, слова вырываются необдуманные и искренние. Я тянусь к другой запонке, каждое неторопливое действие подчеркивает мое намерение. Отдав ей вторую запонку, я начинаю закатывать рукав, показывая, что я уже не отступлю, я слишком далеко зашел.

В глазах Калисты вспыхивает паника, искрящийся страх, который, кажется, заряжает электричеством воздух между нами. Она хватает меня за рубашку, привстает на цыпочки, даже на каблуках едва дотягиваясь до моего лица.