Книга Разрушенный, страница 92 – Мари Мур

Я остаюсь сидеть в кресле и тянусь к внутреннему кармана пиджака. В этот момент охранник предупреждающе хватает меня за руку, но я вырываюсь и бросаю на стол фотографию с похорон. Киллиан берет снимок и несколько секунд невозмутимо на него смотрит. С той же невозмутимостью он разрывает фотографию на несколько частей и выбрасывает их в мусорную корзину.

— Теперь послушай меня, и я надеюсь, что в этот раз до тебя дойдет по-хорошему. Я не знаю, что ты там себе напридумывал. Но для тебя будет лучше, если ты обо всем забудешь. Возвращайся в свою красивую и сладкую жизнь золотого мальчика и живи дальше. И не смей больше ее искать. Если она когда-нибудь захочет тебя найти, поверь, она это сделает. А сейчас проваливай на хрен, – он впивается в меня взглядом.

— Почему ты скрываешь ее от меня? Ты любишь ее или что-то типа того?

Быстрее, чем вспышка света, Киллиан взмахивает рукой. И в следующее мгновение в нескольких дюймах от моего виска со свистом пролетает что-то тонкое и блестящее. А затем я чувствую острую и стремительную боль.

Какого хрена?

Я пытаюсь повернуться, но от этого становится еще невыносимее. Зашипев, я прослеживаю взглядом за рукояткой ножа, торчащей из кресла рядом с моей головой. Сцепив зубы от боли, я вырываю нож и бросаю его на пол, чувствуя, как по шее скатывается капля крови. Лезвие было настолько острым, что поначалу кровотечение слабое, но затем разрез на ухе кровоточит сильнее и сильнее.

— Я всю жизнь мечтал о сестре. А ты заставляешь меня чувствовать себя грязно, когда говоришь подобные вещи, – произносит Киллиан с отвращением. – Если ты хочешь дальше продолжить разговор про Кимберли, то он закончится тем, что следующий мой нож заденет не твое ухо, а член…

— Что? Сестра? – я тупо смотрю на него. – Хочешь сказать, что ты ее брат?

— Я собираюсь сделать то, о чем предупреждал, – Киллиан вынимает следующий нож.

Этот ублюдок сумасшедший лжец. Я подумываю о том, чтобы посмотреть, действительно ли он сделает это или просто блефует. Но если Киллиан исполнит обещанное, то вряд ли Ким будет рада, что я вернусь за ней без Кэша-младшего. Поэтому я поднимаюсь с кресла.

Но перед тем, как уйти, я делаю шаг в сторону стола и тянусь за листком бумаги, собираясь оставить свой номер для Ким. Она должна мне позвонить. Она узнает, что я искал ее, и....

БОЛЬ!

Острая и резкая боль пронзает правую руку. Опустив голову, я обнаруживаю, что из ладони торчит рукоятка ножа.

Стиснув челюсть, я вырываю нож из руки. Между костью и сухожилием видна рана. Она маленькая, но глубокая, из нее начинает течь кровь. Боль пульсирует в ладони, когда я поднимаю взгляд на Киллиана.

— Мое терпение подходит к концу, – заявляет он с невозмутимым видом.

Внутри меня все кипит от гнева и сдерживаемой ярости. Я представляю, как всаживаю Киллиану в глаз его долбанный нож. Но вместо этого выбрасываю лезвие на пол и вновь тянусь нетронутой рукой ко столу.

Я оставлю номер для Ким. Я не отступлю. Я сделаю все, чтобы она мне позвонила. Что бы ни случилось…

Я обхватываю пальцами ручку, и в этот момент улавливаю краем глаза движение. Еще одна вспышка боли загорается в левой руке, и я подавляю крик, когда вновь вижу нож, всаженный в ладонь.

— Твою мать, – рычу я сквозь плотно сжатые зубы. – У тебя безлимит ножей или что?