Книга Разрушенный, страница 90 – Мари Мур

Я люблю тебя.

Декабрь. Нью-Йорк

Зрение затуманивается, перед глазами темнеет, но я не падаю. Вместо этого разворачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с ублюдком, который врезал по моей голове. И тут же уворачиваюсь вправо, избегая удара, нацеленного мне в челюсть.

— Какого хрена? – почти рычу я. – Мне нужно поговорить с Киллианом.

Мужчина замахивается, собираясь впечатать кулак мне в живот, но я блокирую его и левым хуком ударяю в челюсть. Он застывает ошеломленный, и я снова бью его в лицо.

— Мать вашу, мне нужен Киллиан, – кричу я.

Затем я вижу в руках другого охранника пистолет. И как его палец опускается на чертов спусковой крючок.

Я замираю на месте.

Спустя секунду на меня набрасывается придурок с разбитой губой. Мы оба падаем на пол, и еще одна вспышка боли пронзает мой череп. То, что происходит дальше, разворачивается словно в тумане. На каком-то бессознательном уровне я блокирую атаку и бью мужика в висок, вкладывая в удар всю свою силу. Этого хватает, чтобы сбросить его с себя.

Он падает на пол, и я осматриваюсь по сторонам. У стеклянных прозрачных стен застыли офисные работники, безмолвно наблюдая за происходящим. Я пробегаюсь взглядом по каждому, пытаясь узнать среди них Киллиана.

Но его тут нет.

— Избавьтесь от него, – распоряжается мудак, которому я раскроил нижнюю губу. – Но перед этим отделайте, как следует.

Охрана выполняет его приказ, и меня начинают пинать со всех сторон, как гребаную пиньяту. Они наносят удар за ударом, но на данный момент боль не кажется мне такой сильной, как мое желание найти Киллиана. Все мои мысли занимают образ Ким, которой угрожает опасность. Все это время ей пришлось жить с гангстерами под одной крышей…

В моем горле поднимается желчь, и я сплевываю ее вместе с кровью.

— Киллиан, – говорю я. – Мне нужен Киллиан Гросс. Вы слышите меня, долбанные ублюдки?

Видимо, вселенная все-таки решает прислушаться ко мне. Придурки прекращают меня пинать и расступаются в стороны. Я поднимаю глаза – во всем мире очень мало людей, на которых мне приходится смотреть снизу вверх. И вижу его. Он тот, которого я ищу, и который мне нужен.

Киллиан, мать его, ебаный Гросс.

У него темные, практически черные волосы в зависимости от того, как на него падает свет. На нем белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и черные брюки. От него исходит энергетика величественной задницы. Вместе с тем на его лице нет высокомерия, враждебности или агрессии. Киллиан абсолютно не читаем.

В чем-то он похож на Десмонда, но я не хочу сравнивать этого ублюдка и своего брата.

— Что тут происходит? – спрашивает он.

— Он представился другом вашей семьи, мистер Гросс, – со своего места я не могу видеть, кто говорит, но судя по женскому взволнованному голосу, это сучка с ресепшн. – Я сказала, что вы не можете его принять, но он меня не послушал. Он проник сюда в тот момент, когда выходил один из сотрудников. Я пыталась его остановить, но…

Она замолкает, когда Киллиан поднимает руку, жестом приказывая ей заткнуться. Морщась от боли, я пытаюсь встать, и тут же все охранники наставляют на меня пистолеты.

— Я, блять, не Джон Уик^[14], придурки, – я выпрямляюсь в полный рост и расправляю плечи, хотя это чертовски больно, учитывая, что мои легкие сейчас болтаются где-то в районе мошонки. Охранники постаралась на славу, когда избивали меня.