Книга Разрушенный, страница 91 – Мари Мур

— Значит, ты друг семьи? – спрашивает Киллиан, и его карие глаза сужаются. – Я не помню, чтобы мы когда-то дружили.

— Кимберли Эванс, – говорю я. – Я ищу ее.

Я пытаюсь отследить на лице Киллиана какую-либо реакцию, но парень не читаем, как камень.

— Рабочий день еще не закончен, – громко распоряжается он. – Возвращаемся к своим обязанностям.

Сотрудники моментально отрываются от стеклянных перегородок и спешат к своим рабочим местам, пока Киллиан едва заметным кивком головы указывает в сторону своего кабинета. Он разворачивается и уходит. В этот момент меня хватают с обеих сторон и тащат в конец коридора. Я сжимаю кулаки и свирепо смотрю в затылок Киллиану.

Мне хочется отделать его гребаную охрану. А потом схватить его за горло и сломать нос. Врезать ему с такой силой, чтобы Киллиан мгновенно сознался, где он скрывает от меня Ким. Но потом я чувствую, как мне в бок утыкается дуло пистолета. И более рациональная часть меня заставляет отступить, если я хочу дожить до того дня, чтобы увидеть Ким.

Киллиан заходит в кабинет и садится за стол. Охрана толкает меня в сторону кресла, стоящего напротив стола. Я шатаюсь, но удерживаюсь на ногах. В это мгновение один из охранников приставляет пистолет к моему затылку, без лишних слов призывая сесть в кресло.

Я усаживаюсь и боковым зрением замечаю, что здесь также лысый мужик, с которым я изначально сцепился. Он занимает место на кожаном диване в другой части кабинета. Его нижняя часть лица в крови, и он тянется за салфетками, пытаясь привести себя в порядок.

— Неужели он отделал тебя? – спрашивает его Киллиан, и я улавливаю в его тоне намек на неподдельное веселье. – Если это действительно так, то мне жаль, что я пропустил это шоу.

— Посмотри на него, – мужик тычет в меня пальцем. – Я думал, что это красавчик-мажор на стероидах. Я не был готов к тому, что он умеет сражаться.

Прижимая руку к ребрам, я перевожу яростный взгляд на Киллиана. Я не собираюсь ждать, пока эти двое наговорятся.

— Кимберли Эванс, – повторяю я. – Я ищу ее.

— Что тебе нужно? – спрашивает Киллиан.

— Я не уйду отсюда, пока не узнаю, где она, – в моих слова нет вызова. Это факт.

— И что ты собираешься делать, когда узнаешь, где Кимберли? – снова задает вопрос Киллиан, и его голос спокойный. Даже скучающий.

— Я должен ее увидеть и поговорить с ней. Несколько лет назад я совершил ошибку. Я хочу все исправить.

— Я восхищаюсь твоей тупой смелостью, чтобы прийти ко мне и ударить одного из моих людей. Даже пустить ему кровь. Последний человек, который так себя вел, отправился на дно Гудзона, – Киллиан указывает на панорамное окно, из которого открывается вид на залив. – Но как видишь, тут нет никакой Кимберли Эванс. И я понятия не имею, где она, – он врет, не моргнув глазом.

— Я знаю, что ты ее где-то скрываешь. Что ты хочешь взамен, чтобы ты ее отпустил? Я готов на все. Любая сумма или услуга…

— Малыш, ты в своем уме? – усмехается лысый мужик, но я не обращаю на него внимания и смотрю на Киллиана.

— Я знаю, кто ты. И я знаю, что ты прячешь Кимберли. Что вы с ней сделали? – рявкаю я.

Весь скучающий вид пропадает с лица Киллиана. Он перестает расслабленно сидеть и выдвигается вперед, опираясь руками на стол.

— На твоем месте я бы следил за своим тоном, – заявляет он. – Итак, я рад слышать, что ты знаешь, кто я такой. Значит, мне не придется тебе объяснять, что с тобой будет, если ты меня не послушаешь. Прямо сейчас ты встанешь и выйдешь отсюда, пока тебе не причинили серьезного вреда.