Книга Разрушенный, страница 63 – Мари Мур

Постепенно толпа замолкает. Кто-то начинается покачиваться в такт музыки, некоторые парни ведут девушек в медленном танце.

Найл кладет руки на мою талию и не утруждает нас словами. Мы просто танцуем и пристально смотрим друг другу в глаза, будто каждый из нас хочет запечатлеть навсегда этот момент в своей памяти.

К Элизабет присоединяется Трент и поет:

Я видел чудеса,

Я чувствовал, как уходит боль,

Но никогда не видел ничего

Прекраснее, чем ты....

— Сегодня самый счастливый день в моей жизни, – шепчет Найл.

Вдруг раздается оглушительный свист. Спустя секунду воздух пронзает грохот от взрывающегося фейерверка. Я поднимаю голову и вижу, как ночное небо заливают яркие краски.

— Давай оставим в старом году все свои опасения? – предлагает Найл. – С новым годом, Рене.

Я перевожу на него взгляд. Позади Найла ночное небо, в котором взрывается один фейерверк за другим, словно в какой-нибудь сказке. В сказке со счастливым концом, в которой я нашла своего героя.

— С новым годом, – произношу я и плачу в два раза сильнее.

Ты загораешь огонь во мне,

Когда мне невыносимо больно,

Ты коснулась меня так проникновенно,

И мне это понравилось.

Найл тот, кто избавит меня от боли, как в песне, которую исполняют мои друзья на сцене. Я слышу радостный голос Элизабет, которая поздравляет всех с новым годом. Вокруг все принимаются шумно и радостно поздравлять друг друга. Музыка замолкает, как вдруг позади меня кто-то кричит:

— Кимберли, нет! Не делай этого!

Январь. Мельбурн

Я вздрагиваю. В последний раз свое имя, данное мне от рождения, я слышала больше двух лет назад. И теперь оно звучит, как нечто чужое. Нечто неправильное и инородное.

Я удивленно оборачиваюсь и вижу в толпе парня. На его светло-серой толстовке расползается темное пятно.

— Какого хрена, Кимберли? – недовольно заявляет он.

Он гневно выдергивает из рук стоящей рядом с ним девушки стаканчик. Она смеется и говорит, что это хорошая примета. Но парень не разделяет ее веселья и сверлит ее сердитым взглядом.

По всей видимости, она опрокинула на него напиток. И по всей видимости, именно ее зовут Кимберли.

Не меня.

Я отворачиваюсь и перевожу взгляд на Найла. Он смотрит на меня с улыбкой, а его глаза светятся ярче, чем фейерверк, запущенный в небо несколько мгновений назад.

Внезапно я понимаю: Найл обязан знать обо мне правду. И пускай она станет для него слишком жестокой и несправедливой. Пускай она отвернет его от меня. Но это последнее, что я буду держать от него в тайне.

— Найл, – я тяжело сглатываю. – Нам надо поговорить…

— Как же я за вас рада!

Меня перебивает Элизабет, появившаяся вместе с Трентом и Хьюго. Друзья поздравляют нас, по очереди обнимая меня и Найла. Я замечаю в руках Элизабет красный стаканчик, выхватываю его и залпом выпиваю напиток.

На нетрезвую голову мне будет гораздо легче признаться Найлу во всем.

Элизабет думает, что я перенервничала из-за предложения, и предлагает сходить за дополнительной порцией выпивки. Но я отказываюсь и увожу в сторону Найла, пока друзья радостно болтают о предстоящей свадьбе.

— Найл, мне нужно тебе кое-что рассказать. Возможно, после этого ты будешь жалеть, что сделал мне предложение.

На лице Найла не дергается ни один мускул. Как минимум, я ожидала от него удивления. Но теплая улыбка по-прежнему не сходит с его губ.