Книга Разрушенный, страница 59 – Мари Мур

— Говори, – бросает папа, намазывая веджимайт^[10] на тост. – У меня нет секретов от Рене.

— Мистер Гросс, мне бы хотелось обсудить это наедине, – настаивает Найл.

Фрэнк с сожалением откладывает тост и поднимается из-за стола, приглашая Найла в свой кабинет. Как только они пропадают из вида, я беру газету и читаю статью про Грейс. Конечно, со своей большой загруженностью по учебе у меня не остается времени следить за каждым шагом Аматорио.

Но кое-что я знаю про них.

Например, я в курсе того, что в Бостон вернулся Десмонд. Он оставил гоночную трассу в Ле-Ман, чтобы закончить выпускной класс «Дирфилда». И спустя время на его профиле впервые появилось что-то, не связанное с машинами и гонками – совместное фото с девушкой.

Ее зовут Кристиана. Она темноволосая, загорелая, с большими карими глазами, и в них неотрывно смотрит Десмонд на фото. Он кажется счастливым рядом с ней. Мне кажется, что Десмонд влюблен в нее.

Такой взгляд сложно перепутать с другим чувством, и я испытываю что-то похожее на гордость за своего друга из прошлого. Из образа плохого парня Десмонд вырос в мужчину, который не выпускает из своих объятий то, что стало для него ценным и важным.

Кроме Десмонда, я заходила на профиль к его сестре. Грейс достаточно долго ничего не выкладывала, а свое последнее сообщение она отправила мне больше двух месяцев назад.

Если верить тому, что пишет пресса, то Грейс пыталась убить свою подругу Кайли во время Хэллоуина. К счастью, Кайли выжила благодаря Кристиане, которая быстро вызвала неотложную помощь.

Но это не конец той ужасной цепочки событий, случившихся в Хэллоуин. Грейс выстрелила в гоночного соперника Десмонда – Джеймса Уильямсона. Пуля не задела его жизненно важных органов, и бывшему гонщику Ф1 удалось выжить.

У меня нет ни одного объяснения, что случилось с Грейс, и что на самом деле произошло в ночь Хэллоуина. Пресса выдвигала множество версий, и одна из них признала Грейс невменяемой. Согласно статье из газеты, которую сегодня читал Фрэнк, с этим согласились присяжные.

И теперь Грейс проходит принудительное лечение в психиатрической больнице «Хейверхилл».

Я не знаю: правда ли то, что Грейс сошла с ума, или нет. Но в одном уверена точно – все не так, как кажется.

Кроме этой статьи, я читала в интернете, что пишут про семью Аматорио. Желтая пресса никогда не была милосердной: все сайты журналов соревновались в том, кто выставит Аматорио безумнее. Особенно отличилась редакция Blaunt Papers: всех детей Маркоса они окрестили привилегированными психами-убийцами, греющихся в лучах своей безнаказанности. Им припомнили все плохое, что они когда-то творили: вспомнили каждую драку и каждый скандал. Я с ужасом читала заголовки статей.

И в этом хаосе остался спокойным тот, от кого я ожидала спокойствия меньше всего. С пугающим хладнокровием Кэш давал показания против сестры на суде. А надвигающий шквал журналистов он встречал с откровенным безразличием. Словно в нем угасли все эмоции.

Или все-таки Кэш усвоил урок?

Любое событие имеет последствия, и за все когда-то нужно платить.

Из моих размышлений меня выдергивает звук приближающихся шагов и голос Фрэнка с Найлом. Я быстро убираю газету на то место, где ее оставил папа, и делаю вид, что доедаю завтрак.