Книга Разрушенный, страница 58 – Мари Мур

— Надеюсь, Фрэнк не рассердится, если мы немного опоздаем к завтраку.

Найл проходит вглубь спальни, и я напрягаюсь. Достаточно одного неловкого движения, чтобы полотенце упало к его ногам.

— Мне бы не хотелось проверять это, – поднявшись с кровати, я хватаю свою сумку. – Я буду ждать тебя внизу.

* * *

Секундная стрелка на настенных часах отсчитывает время, пока я сижу за огромным обеденном столом. В воздухе витает запах жареных кофейных зерен и свежеиспеченных круассанов. Напротив меня Фрэнк читает газету. Это его утренняя традиция. Сначала он изучает акции, а потом переходит к новостям.

— Он опаздывает, – замечает Фрэнк, перелистывая страницу.

— Найл провел в самолете больше двадцати часов, – говорю я. – Дай ему время.

Фрэнк бросает на меня снисходительный взгляд, будто смиряясь с моими словами, а потом вновь возвращается к чтению. Я же не могу перестать думать о кольце.

Найл ввез в страну до жути дорогое ювелирное украшение с бриллиантом, стоимость которого значительно превысила допустимый лимит. По всей видимости, это и послужило причиной опоздания Найла в аэропорту. И по всей видимости он собирается мне его подарить.

Но я ведь могу ошибаться, верно?

— Такое ощущение, что в Бостоне каждый день сходят с ума, – доносится бормотание Фрэнка.

Я переключаю внимание на газету, которую читает папа, и от увиденного в моем животе образуется узел. И он затягивается сильнее и сильнее, пока мой взгляд скользит по заголовку.

«Дочь строительного магната Маркоса Аматорио приговорена к принудительному лечению в психиатрической больнице»

— Простите за опоздание, – около обеденного стола появляется Найл. На нем белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и темные брюки. Он целует меня в щеку и садится рядом, пока я немигающими глазами смотрю на фотографию Грейс, выходящую из зала суда.

— Как тебе Мельбурн? – спрашивает Фрэнк, отложив в сторону газету. – Держу пари, сейчас здесь намного теплее, чем в Нью-Йорке.

Найл с ним соглашается, и вскоре они начинают увлеченно обсуждать последние новости о Нью-Йорке. Во время разговора Фрэнк бросает на меня задумчивый взгляд.

— С тобой все в порядке, милая? – спрашивает он.

— Конечно, все хорошо, – отвечаю я, наливая себе апельсиновый сок.

Фрэнк слегка хмурится, пристально посмотрев на меня и пытаясь распознать мою ложь. Но я улыбаюсь ему и подношу к губам стакан с соком.

— Скоро вернется Киллиан, ты ведь знаешь об этом? – я меняю тему.

— Да, он прилетит через три дня.

В этот момент я чувствую, как в мои колени утыкается что-то прохладное и влажное. Я беру с подноса круассан и стараюсь незаметно отдать его Голди.

— Рене, я думал, что мы уже все прояснили. У собаки есть своя тарелка, пускай он ест оттуда, а не выпрашивает лакомства под столом, – недовольно заявляет Фрэнк.

Услышав эти слова, мой пес отходит от меня и виновато приближается к папе. Несколько секунд он смотрит на него, виляя хвостом. Отец опускает на него сердитый взгляд, но вскоре сам отдает ему свой недоеденный круассан, отчего мы с Найлом тихонько посмеиваемся.

Но в то же время я замечаю боковым зрением, как Найл нервно проводит ладонью по брюкам. В его движениях чувствуется беспокойство.

— Мистер Гросс, у меня к вам есть разговор, – произносит он, и в его голосе сквозит волнение. – Мой отец кое-что просил передать вам.