Книга Разрушенный, страница 30 – Мари Мур

Какого черта я делаю?

— Рене, – Найл выглядит взволнованным. – С тобой все в порядке?

— Прости, – шепчу я, моя грудь часто поднимается и опускается. – Это было ошибкой.

С этими словами я уношусь прочь с верхней палубы. У меня не хватает духу даже взглянуть на Найла и попытаться что-либо ему объяснить.

— Рене, – кричит он позади меня. – Пожалуйста, стой!

Но я не останавливаюсь, быстро спускаюсь по лестнице и скрываюсь в дамской комнате. Уперевшись руками в раковину, я стараюсь равномерно дышать и закрываю глаза, чтобы не видеть свое отражение. Чувствую, что меня вот-вот вырвет от отвращения к самой себе.

Что я натворила?

Найл хороший парень, и он не заслуживает того, чтобы я его использовала. Он не заслуживает, чтобы с его помощью я забыла бывшего. И тем более он не заслуживает, чтобы я представляла другого во время нашего поцелуя.

Мне нужно стереть прошлое, которое способно нанести боль сильнее оружия. Мне нужно… Черт возьми, мне просто нужно успокоиться. И дать время самой себе, чтобы узнать Найла получше. У меня открывается новая глава в жизни, и я готова перевернуть страницу.

Следующие несколько минут у меня уходит на то, чтобы привести в порядок себя и свои мысли. Я выхожу из уборной и направляюсь в сторону столиков. Я должна объяснить Найлу причину своего странного поведения.

— Рене, – при виде меня Найл поднимается из-за столика. – Ты вернулась.

— Найл… – я набираю побольше воздуха в легкие. – Извини, что я сбежала, ничего не сказав. Просто… Это мое первое свидание за последние два года. Похоже, я перенервничала.

— Это ты меня извини, – Найл тянется к моей руке, и я нахожу в себе силы не спрятать от него ладонь. – Я не должен был тебя целовать на первом свидании. Мне не стоило торопиться.

Я ценю его извинения. Но Найл не должен перекладывать вину на себя. В конце концов, я могла оттолкнуть его, а не отвечать на поцелуй.

— Все в порядке, – говорю я ровным голосом, когда корабль подплывает к берегу. – Нам нужно возвращаться домой.

Мы сходим с прогулочного корабля. Оук присылает сообщение, что припарковался возле пирса на ближайшей стоянке. Мы идем к машине, и я смотрю на свое отражение в тонированном окне.

Найл стоит позади и не сводит с меня глаз, когда открывает для меня заднюю дверь автомобиля.

— Спасибо за вечер, – говорит он. – Он был чудесный.

Я оборачиваюсь к нему.

— Разве ты не поедешь вместе со мной? Или ты забыл, что тебе нужно забрать свою машину?

— Я не забыл, – возражает Найл с легкой улыбкой. – Но я заберу ее завтра. Это будет повод, чтобы еще раз увидеть тебя.

Он наклоняется и прислоняется своим лбом к моему:

— До завтра, Рене, – шепчет Найл на прощание.

* * *

Спустя час Оук тормозит возле особняка, и я вижу Фрэнка, стоящего у центрального входа. В его руке бокал, который он залпом опрокидывает в себя. После чего он вручает его одному из охранников, идет к автомобилю размашистым шагом и резким рывком открывает заднюю дверь.

— Где этот сукин сын? – шокирует меня он.

— Что происходит? – спрашиваю я в замешательстве.

— Я спрашиваю: где Найл? – настаивает Фрэнк.

— Он остался в Нью-Йорке, – растерянно произношу я, не понимая, чем вызван гнев Фрэнка. – Ты можешь объяснить: что происходит?

— Найл обещал привезти тебя до двенадцати, а сейчас два часа ночи. Он обещал отвезти тебя в обсерваторию и ресторан, а в итоге вы были на какой-то чертовой шхуне, – взрывается Фрэнк. – Этот негодяй два раза нарушил свое слово.