Книга Исчезнувшая, страница 78 – Мари Мур

Он приглашает на танец Ким и наклоняется к ней, на мой взгляд, слишком близко, и что-то ей говорит. Мне следует перестать на них пялиться, но я не могу оторвать от них глаз. Я таращусь на Ким и парня, представляя его милое личико со сломанным носом и болтающейся челюстью.

Одновременно я замечаю, как папаша Ким насмешливо посматривает на меня. О, я знаю, о чем он сейчас думает. Что такое ничтожество вроде меня, такой испорченный подонок никогда не будет достоин его дочери. Держу пари, он считает, что мне повезло: вокруг полно гостей, иначе он бы давно дал пинка мне под зад.

Взаимно, ублюдок. Единственная причина, по которой твои кости остались целыми, заключается в твоей дочери.

Именно она увидела меня таким, какой я есть.

Я знаю, кто скрывается за этим опасным парнем.

Ким видит во мне настоящего Кэша, когда все видят Кэша-популярного парня, Кэша-квотербека и Кэша-раздолбая, помешанного на бесполезных вечеринках и мнимом веселье.

Однако Ким не должна проникать туда, где стоит предупреждающей знак: «Осторожно. Опасно». И если она этого еще не поняла, то ей лучше это сделать, как можно скорее.

Я перевожу взгляд обратно на Ким и придурка. Во время танца он опускает ладони со спины на ее талию, и ярость мгновенно заполняет мою грудь.

Он. Распускает. Свои. Мерзкие. Руки.

Этот урод понятия не имеет, что только что подписал себе приговор. У меня уходит максимум пять секунд, чтобы протиснуться через толпу и оттолкнуть его от Ким.

— Отвали от нее, или я трахну тебя дилдо, зараженным половым герпесом, – шиплю я ему, и лицо придурка вытягивается.

Он хлопает глазами, вероятно обдумывая мои слова. Я издаю тихий раздраженный рык. Так и знал, что это пустая трата времени. Придется возвращаться к банальным, но действенным угрозам.

— У тебя три секунды, чтобы убраться отсюда, – предупреждаю я.

— Кимберли – твоя девушка?

— Три… – я начинаю отсчет.

— Вильям, все в порядке, – говорит за моей спиной Ким. – Это мой друг.

Друг.

Да. Конечно.

Интересно, почему Ким пропустила пункт, когда мой палец были внутри ее киски, и я заставлял ее стонать мое имя?

— Полегче, чувак, – парень поднимает руки в примирительном жесте. – Я ухожу.

Он уходит, одаривая меня взглядом, в котором определено читается, что я псих. Но мне все равно на него, и я оборачиваюсь к Ким:

— Наконец-то вокруг тебя нет никаких неудачников. Потанцуешь со мной?

— Ты спрашиваешь меня: хочу ли я с тобой потанцевать? – Ким пристально на меня смотрит. – Что с тобой случилось? Где тот Кэш, который делает, что хочет и не спрашивает разрешения?

— Не начинай, Ким, – отмахиваюсь я. – Просто ответь «да» или «нет».

Я не двигаюсь, когда мои глаза блуждают по ее лицу. Изо всех сил я подавляю в себе желание к ней прикоснуться. Кожа на моих пальцах горит, как горит все мое тело. Боюсь, я растекусь по мраморному полу в ожидании ее ответа.

Так не сказав ни слова, Ким вкладывает свою руку в мою. Я притягиваю ее к себе и начинаю вести под медленную музыку. Вы можете это представить?

Я…

Ким…

Мы танцуем.

Никогда в жизни я не думал, что меня приведет в восторг танец. И никогда в жизни я не думал, что буду счастлив от этого.Сколько еще мне нужно совершить вещей, чтобы официально объявить себя потекшей сучкой?

— Когда ты научился танцевать? – спрашивает Ким. – Я не помню, чтобы в детстве ты занимался чем-то подобным.