Книга Исчезнувшая, страница 166 – Мари Мур

— Будь с ней очень осторожен. Она многое пережила. Слишком много, чтобы это, блядь, было правдой.

Я знаю.

Я тяну дверь на себя и улавливаю назойливое гудение аппаратов. Переступаю порог, закрываю за собой дверь и сразу нахожу взглядом больничную кровать. На ней лежит Ким, и мое сердце раскалывается на части.

Моя принцесса.

Меня сложно чем-то напугать, но смотреть на избитую Ким, оказывается выше моих сил. Мне невыносимо видеть ее в таком состоянии. Острая боль проносится через тело, и я зажмуриваюсь.

— Кем вы ей приходитесь?

Я раскрываю глаза и только сейчас замечаю медсестру рядом с кроватью. Она снимает колпачок с иглы и вводит какой-то препарат в капельницу.

— Самым близким, – отвечаю я, испытывая свербящее чувство вины.

Если бы я был рядом, я бы не допустил того, что произошло с Ким. Я совершил ошибку. И ее цена оказалась непомерно высокой.

— Когда Кимберли к нам поступила, она очнулась, но ненадолго. Однако она успела назвать свое имя и имена ближайших родственников. После этого нам удалось связаться с ее отцом и пришлось ее седировать, чтобы облегчить состояние. Сейчас Кимберли спит.

Я смотрю на руки Ким, неподвижно лежавшие поверх простыни. Они все в синяках, ссадинах и царапинах.

— Какие у нее повреждения?

— На эти вопросы обычно отвечает доктор. Но при поступлении у нее были обнаружены симптомы переохлаждения, ушибы нескольких частей тела, легкое сотрясение мозга. А также травмы, указывающие на предмет сексуального насилия.

Медсестра прочищает горло.

— Мы не можем проводить такое обследование, пока пациент или его представитель не даст согласия. Это довольно инвазивный процесс. Поэтому мы ждем, когда Кимберли придет в себя и расскажет, что с ней произошло.

Я не двигаюсь. Я ничего не отвечаю. Если бы я только мог вернуть время. Я бы не отходил от Ким ни на шаг.

Это моя вина. Я допустил, что прошлой ночью Ким спустилась в ад.

–Вы можете оставить нас? – спрашиваю я, и медсестра кивает.

–Если Кимберли очнется, сразу вызовите меня. Сигнальная кнопка находится над кроватью.

Вскоре женщина уходит. Я придвигаюсь к краю кровати, где лежит Ким среди пищащих аппаратов. Больничный свет делает ее кожу еще более бледной, покрытую пятнами свежих гематом. Черт возьми, какая она сломленная, какая травмированная и какая уязвимая.

Я не могу дышать, в моих легких становится мало воздуха. Я тот, кто должен был ее защитить. Но не сделал этого.

Я падаю на колени и накрываю ладонь Ким, касаясь нежной кожи. Мои пальцы переплетаются с ее пальчиками. Прямо, как в те дни, когда мы были счастливы и держались за руки.

Я помню каждый момент.

Я помню ее взгляд, который Ким посылала мне с трибун во время футбольных матчей. Мы смотрели друг на друга, будто весь мир вокруг нас прекратил свое гребаное существование.

Я помню ее милый хохот, когда Ким смеялась над моими дурацкими шутками. Я готов был на все, чтобы моя принцесса улыбалась.

Я помню, какими сладкими были ее губы, когда целовал их на заднем сиденье в моей машине. Как я чертовски хотел Ким. Мне не терпелось сделать ее моей.

Я прыгнула за тобой, потому что люблю тебя.

Мои глаза щиплет, из меня вырывается рыдание. Маленькая девочка, которую я всегда стремился закрыть спиной и защитить, выросла и спасла меня. В то время, как я не смог ее спасти в тот момент, когда она нуждалась во мне больше всего.