Книга Доверие, страница 145 – Мари Мур

От моего вопроса его щеки краснеют, глаза злобно ссужаются. Даниэль выглядит взбешенным, и я не понимаю, в чем, черт возьми, дело?

— Сегодня приходила полиция, и Кристи давала показания. Это ты заставил ее врать? Боишься, что репортеры вновь будут обсуждать вашу проклятую семейку?

— Во-первых, мне плевать, что будут писать репортеры. А во-вторых, я попросил Крис изменить показания, потому что тот, кто в нее выстрелил – должен за это ответить.

— И ты серьезно думаешь, что копы поверят в то, что вы играли в пейнтбол?

— Охрана и мой брат дали такие же показания, – ровным тоном отвечаю я. – Нам удастся уладить это дело.

Я на самом деле попросил Крис сказать полиции, что она поступила в больницу после пейнтбола. По моей версии игра состоялась на старой железнодорожной станции в Куинси. Во время игры Крис получила ранение из пневматического пистолета. А потом случился еще один "форс-мажор": другой игрок во время пейнтбола упал на железнодорожные пути и сломал себе обе руки и обе ноги. Разумеется, чисто случайно.

— Хочешь знать, как все было, если бы мы сказали правду копам? – не дожидаясь ответа Даниэля, я продолжаю. – Тот, кто выстрелил в Крис, смог избежать наказания. Он стрелял из пневматического пистолета во время драки. Присяжные признали бы его действия, как самооборону, и этот урод отделался бы условным сроком. Зато у полиции появилось бы много вопросов, откуда у него возникли многочисленные переломы. Поэтому мне пришлось придумать версию про пейнтбол. Чтобы списать травмы ублюдка на несчастный случай.

Даниэль не двигается и яростно на меня смотрит. Я буквально чувствую, как зудят его руки, чтобы ударить меня.

— Ты лживый кусок дерьма. Ты заставлял лгать мою сестру…

— Я сожалею, что Крис пришлось соврать. Но я не жалею, что сломал кости тому ублюдку, который стрелял в нее. В первую очередь он получил по заслугам.

Глаза Даниэля по-прежнему злобно обращены на меня. Я жду, когда он нанесет удар, однако, к моему удивлению, брат Крис отпускает меня.

— Я знаю, что ты предпочел видеть на моем месте другого парня рядом со своей сестрой. Моя семья натворила много дерьма, но я готов все исправить. Я сделаю все, чтобы Крис была счастливой. Я люблю ее и хочу быть с ней, – от нервов мои руки сжимаются, и я едва подавляю желание провести рукой по волосам. – Навсегда.

Мое признание повисает в воздухе. Яростный взгляд Даниэля становится предупреждающим. Он поднимает руку и тычет пальцем мне в грудь.

— До "навсегда" не дойдет. Когда-нибудь Кристи поймет, что сделала ошибку, связавшись с одним из Аматорио. А до того, как она тебя бросит, ты должен хорошо к ней относиться. И если я узнаю, что ты заставляешь плакать мою сестру, то плакать будешь ты.

Я не собираюсь доказывать Даниэлю, что наши отношения с Крис – ошибка, и мы обречены на провал. Мы любим друг друга, и я уверен, что рано или поздно Даниэль поймет, что сам ошибался.

— Я люблю твою сестру и приложу все усилия, что она не плакала, – я протягиваю вперед руку, но Даниэль не пожимает ее.

— Ты опять собираешься навестить Кристи? Приходи завтра, сегодня она отдыхает, и ее лучше не беспокоить.

— Ее сегодня выписывают.

У Даниэля раздуваются ноздри.

— Не сомневаюсь, что ты тут всем заправляешь, и с твоей властью ты узнаешь новости о состоянии Кристи раньше, чем ее ближайший родственник.