Книга Доверие, страница 146 – Мари Мур

— Сегодня Рождество, и я хотел украсить дом к ее приезду, – произношу я, игнорируя замечание Даниэля.

— Впервые слышу от тебя что-то похожее на хорошую идею, – язвительно говорит он, и я различаю в его речи испанский акцент.

С этими словами Даниэль тянется к заднему карману за ключами и отдает их мне.

— Запомни, – говорит он, и мне кажется, что я слышу скрежет его зубов. – Я терплю тебя только из-за сестры. Не рассчитывай, что когда-нибудь я поменяю свое отношение к Аматорио. Я всегда буду считать каждого из вас мерзким куском дерьма.

Как будто мне есть дело до его мнения.

Я забираю ключи от дома Крис, мысленно отмечая, что моя девочка всегда держит для меня открытым окно в своей спальне. После этого огибаю Даниэля и собираюсь зайти в палату, но он снова встает передо мной, скрещивая на груди руки.

— Ты можешь отойти? – мои губы остаются поджатыми, ни на толику не заинтересованные в продолжении разговора. – Мне бы хотелось увидеть мою девушку.

— Моя сестра сейчас спит. К ней нельзя, – он ухмыляется и хлопает меня по плечу. – Кажется, ты говорил, что собираешься подготовить дом к ее приезду? Давай, вперед. У тебя осталось не так много времени.

Мне требуется много усилий, чтобы не взорваться к чертовой матери. Я сжимаю кулаки и скрежещу зубами. Мне хочется ему врезать, но вместо этого я приказываю себе успокоиться и уйти. Я люблю Крис и не думаю, что она обрадуется, если узнает, что ее парень ударил ее брата в лицо.

* * *

Я сердито топаю по больничному коридору, бесконечное число раз измеряя его длину своими шагами. Как любой мужчина, потерявший голову от любимой, я никуда не уйду, пока не увижу Крис. Поэтому я жду того момента, когда Даниэль покинет свой "сторожевой пост".

Вчера мне удалось это сделать. Я пришел к Крис, когда ее брат оставил ее без "надзора", и мы наконец поговорили.

Крис призналась мне, что к ней приходил домой пиар-менеджер Джеймса и угрожал ей. После этого у меня нашлось объяснение ее странному поведению в последнее время, и тому, почему она молчала про ночь Хэллоуина.

В свою очередь я рассказал ей про то, что увидел в ее комнате простынь с кровавым пятном вместе с чертовым конвертом. Я сразу понял, что к этому имеет отношение мерзкий подонок Джеймс Уильямсон. Он запугал ее, заставлял молчать. Но теперь все, что он может сделать – лежать в отделении реанимации под аппаратом ИВЛ.

И если однажды меня кто-нибудь спросит: "Жалею ли я о том, что так с ним поступил?", то я скажу, что жалею. Жалею лишь об одном: была бы у меня такая возможность, то я бы еще раз прокатился вместе с этим паршивым ублюдком.

Может быть тогда, я добился бы от него признания. Уильямсон до последнего отрицал, что он приходил к Крис домой и оставлял конверт. Клялся, что это не он. Но мне не нужны его никчемные клятвы. Главное, что Уильямсон получил по заслугам.

Между тем, я наблюдаю, как из палаты выходит Даниэль и направляется к лифту. Его фигура пропадает из виду, и я пересекаю коридор и оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Даниэль ушел. Меня дико злит, что он ограничивает наши встречи с Крис.

К сожалению, он и его сестра имеют общую черту. Они оба упрямые и настырные. И оба отстаивают свою позицию при любых обстоятельствах, даже если им приходится идти на какие-либо жертвы.