Книга Соблазн, страница 142 – Мари Мур

— Отличаюсь. У них нет в машине твоего любимого карамельного латте и домашних малиновых маффинов, — ухмыльнувшись, Десмонд бросает на меня взгляд, достойный эротичного дьявола. — А у меня есть.

Он одаривает меня той самой очаровательной мальчишеской улыбкой, и я напряженно сглатываю. Кристи, соберись! Ты не должна вестись на его уловки!

— Я не люблю малиновые маффины.

— Ты просто их не пробовала, — он подмигивает мне. — Если попробуешь — будешь сама умолять меня, чтобы я дал еще. У них такой вкус…

Десмонд начинает постанывать, воображая, будто ест эти чертовы маффины. Когда он издает эти сексуальные звуки, мне хочется свести вместе бедра. Мое лицо приобретает ярко-красный оттенок, и я поджимаю губы. Господи Иисусе. Никогда бы не подумала, что окажусь в той ситуации, когда меня возбудят разговоры о малиновых маффинах.

Внезапно Десмонд наклоняет голову, и его теплое дыхание касается моих горящих вспыхнувших щек.

— Но их вкус не сравнится с тобой.

Ничего не могу с собой поделать, кроме, как смотреть на то, как шевелятся его губы, когда он шепчет эти слова своим низким хрипловатым голосом… Но проходит секунда, и я мысленно награждаю себя отрезвляющей пощечиной.

— Уйди, Десмонд! — я яростно впиваюсь в него взглядом. — Мне и так из-за тебя грозит выговор за опоздание!

— Это плохо. Насколько я помню в твоем новом расписании первый урок психологии. А миссис Ховард негативно относится к тем, кто опаздывает. Точнее тот, кто опаздывает, не допускается до остальных трех занятий, — с победным видом Десмонд освобождает мне дорогу.

Я стискиваю зубы. Конечно, я наслышана от других учеников, что мой учитель по психологии очень строго относится к дисциплине и, мягко говоря, недолюбливает тех, кто опаздывает.

Хорошо. Этот раунд остался за Десмондом.

Расправив плечи, я разворачиваюсь и иду следом за ним. Десмонд открывает для меня дверь, и его глаза блестят, словно золотые слитки. Я проскальзываю в салон и невольно задаю себе вопрос: почему он так радуется? От того, что я согласилась, и мы поедем вдвоем? Или от того, что он вновь одержал надо мной свой наглый эгоистичный триумф?

* * *

Как только Десмонд заводит мотор, в салоне тут же звучит приятный голос солиста OneRepublic: «Я сказал слишком поздно просить прощения, слишком поздно…»

Я бросаю многозначительный взгляд на Десмонда, и он тут же понижает громкость на минимум.

— Отличная песня, — протягиваю я. — Зря ты ее выключил.

Утопив ногой педаль газа, он подрывается с места, и я чувствую вибрацию от мощного двигателя. Мгновенно разогнавшись, Десмонд открывает центральную консоль, не отрывая взгляда от дороги.

— Это для тебя.

Я с недоверием смотрю на стаканчик с названием кофейни, которая располагается на моей улице. Рядом с кофе стоит коробка, и, слегка сместив ее крышку, я смотрю на сочные аппетитные маффины. К моему носу тут же подкрадывается аромат ягод и сахарной пудры.

— Приятного аппетита.

— Послушай, — спокойно говорю я. — Ты можешь сколько угодно делать вид, что ничего не произошло. Писать сообщения, заезжать за мной в школу, покупать кофе… Но это не изменит моего отношения. Я не хочу тебя видеть.

Маска беспечности сходит с лица Десмонда. Он крепче сжимает руль руками, и от напряжения на них проступают вены. Горечь моментально движется к горлу, и я отвожу взгляд, уставившись на лобовое стекло. Ни к чему хорошему не приведет, если я начну сопереживать Десмонду.