Книга Искалеченные. Книга 1, страница 44 – Мари Мур

В моей голове проносилось множество мыслей, и ни одна из них мне не нравилась. Особенно та, что ко мне вернулось чувство страха.

После смерти Мии я забыл это чувство. Оно просто атрофировалось, превратившись в рудимент. Я не боялся никого и ничего. Я творил, что хотел, и меня ничего не могло заставить остановиться.

Но в ту ночь, когда на моих глазах Линдси потеряла сознание, я впервые за последние три года начал бояться.

Я боялся, что не успею помочь ей. Я боялся неизвестности, когда она не приходила в себя. Я боялся, что больше не увижу ее глаз, которые еще совсем недавно мечтал больше не видеть.

Я давил ногой педаль газа и проскочил несколько красных светофоров, чтобы поскорее добраться до госпиталя. А дальше двенадцать часов пограничного состояния, пока доктор не сказал, что Линдси пришла в себя. Я думал, что убью ее прямо в палате.

Но вся моя злость исчезла, стоило мне посмотреть на Линдси. Я взглянул в ее глаза и еще никогда так сильно не хотел узнать чужую историю. Мне было неизвестно, зачем она так себя ведет и уничтожает свою жизнь. И я хотел получить ответы.

— Предлагаю вам творческое задание, – из размышлений меня вырвал монотонный голос мистера Гранта.

Доктор указал на мольберт, стоящий позади него. На нем было написано десяток слов: счастье, война, любовь, праздник и другие.

— Нужно выбрать три понравившихся определения и изобразить, как вы их чувствуете, – продолжил мистер Грант.

Все взяли со стола цветные карандаши и бумагу. Я последовал их примеру и взял черный.

— Здесь есть и другие цвета, – ненавязчиво произнес мистер Грант.

— Он подходит к моим шмоткам, – ляпнул я, думая, что не зря сегодня надел черную толстовку, джинсы и ботинки.

Выбрав слово "праздник", я неумело нарисовал воздушные шары. Решив, что это банально, рядом добавил улыбающийся смайлик. Смотрелось очень оптимистично. Наверное, так и выглядят записки сумасшедшего.

Пока остальные что-то старательно изображали, я вспомнил, как проходили вечеринки в моем далеком прошлом, и нарисовал шар для пинг-понга. Но он смотрелся, как обычный круг, и я его закрасил в желтый цвет. Наверняка, мистер Грант примет его за солнце. Нужно подписать.

— Почему шар для пинг-понга? – спросил доктор, когда мы сдали ему листы.

— Раньше я часто ходил на вечеринки, а эти шары использовались для разных игр, – сказал я, заметив, как Джулия с удивлением на меня посмотрела.

Если честно, без шуток Линдси занятие проходило скучно. Во время очередного теста я решил найти ее в соцсетях. По запросу «Коултэр» были отображены пять профилей, из них три дамы пожилого возраста, одна латиноамериканка и еще одна пустая страница.

Я так и не выяснил о ней ничего нового. Все, что я знал о Линдси: она жила в доме на Гарденкрест Апартаментс, где полно латиносов и чернокожих, а в воздухе витает перманентный запах марихуаны.

Наконец, занятие подошло к концу. Я собрался домой, но мистер Грант попросил меня остаться.

— Как прошла совместная поездка в пансионат в компании с мисс Коултэр? – доктор склонил голову на бок.

Мы поцапались по дороге, танцевали под джаз, а потом я сравнил Линдси с блюдцем, и она обиделась.

— Прекрасно, – ответил я, засовывая руки в карманы толстовки, – мы подружились с мистером Баретом. Хоть он и назвал меня слабаком, и то, что мои яйца с али-экспресс, но я думаю, что обязательно еще раз приеду к нему в гости.