Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 228 – Мари Мур

И раздается голос за кадром.

«Надписи на безымянных пальцах каждого слились в единое целое, перемещая их в мир, в котором больше никто не был в силах их разлучить».

Я вытираю мокрые щеки и ставлю пустое ведерко из-под мороженого на прикроватный столик. Перекатываюсь на бок и смотрю на Кэша. Его веки опущены, дыхание ровное и спокойное.

Мой любимый спит.

Но даже во сне его рука ищет меня. Кэш накрывает ладонью мое бедро. Я хочу прижаться к его груди на уровне инстинкта. Но боюсь ему навредить.

Я укрываю его простыней, наклоняюсь и осторожно целую его в уголок губ. Проникаюсь его теплом и близостью. И это прекрасное чувство заполняет собой окончательно каждый опустевший уголок в моем сердце.

— Я люблю тебя.

* * *

Спустя три недели швы Кэша полностью рассосались. С него сняли все бинты. И доктор сообщил новость, которую мы так долго ждали: наконец, Кэшу разрешили ходить и постепенно увеличивать его физические нагрузки.

Я сижу рядом с Кэшем на больничной койке. Опустив голову, он разминает руками с выступающими венами свои крепкие бедра.

— Ты готов? – спрашиваю я.

Кэш напряженно кивает и поднимает на меня взгляд.

— Возьми меня за руку. Я хочу сделать свой первый шаг вдвоем с тобой.

В этот момент мое сердце покалывает. Я беру широкую ладонь Кэша и одаряю его самой ободряющей улыбкой из своего арсенала. Встаю с кровати и жду, когда Кэш последует за мной.

Он не сводит с меня взгляда и поднимается с матраса. Его движения медленные и осторожные, когда Кэш опирается на изголовье кровати.

— У тебя все получится.

Кэш делает шаг. Затем еще один. И еще…

А дальше он заключает меня в крепкие объятия. Я обвиваю руками его талию и утыкаюсь лицом ему в грудь. По моим щекам стекают слезы, я дрожу от невероятных эмоций.

Наконец, все самое худшее позади. Мы справились с последним сложным испытанием на нашем пути. Больше не будет никаких угроз, страхов и запретов.

У нас все получилось.

Бостон

Спустя две недели

— Отец решил устроить небольшой прием в честь вашего возвращения.

Десмонд поворачивает руль, подъезжая к воротам. Рядом с ним на пассажирском сиденье сидит Кристи. Она оборачивается и в очередной раз наблюдает, как Кэш обнимает меня на заднем сиденье и шепчет на ухо пошлые словечки, от которых на моих губах растягивается улыбка.

— У меня кое-что есть для вас, – Кристи перевешивается с переднего сиденья и что-то отдает Кэшу.

Он раскрывает ладонь, и я вижу блестящую ягоду вишни.

— Ваш малыш сейчас примерно такого же размера, – говорит Кристи. – На этом сроке он уже двигает ручками и ножками, но ты еще не можешь это почувствовать.

Я улыбаюсь и провожу ладонью по своему животу. Пусть он еще совсем не заметен, но внутри него скрывается удивительное чудо. Крохотный эмбрион становится малышом с бьющимся сердцем, который развивается день за днем.

В начале весны мы с Кэшем увидим нашего ребенка. Возможно, у него будут такие же глаза, как у Кэша. Или такая же наглая ухмылка. А может быть, такой же озорной характер. И я стану самой счастливой мамой на свете.

— Кажется, я знаю, кто будет нашей крестной мамой, – шепчет на ухо Кэш.

Мы обмениваемся с ним взглядами, и я без раздумий киваю.

Я успела подружиться с Кристи, когда она с Десмондом навещала нас в больнице каждую неделю. Думаю, они вдвоем предпочли бы это делать ежедневно, если бы не слова Кэша о том, что он добавит их в черный список. Наверняка, ему надоело, что все нянчатся с ним.