Книга Мир Аматорио. Неделимые, страница 226 – Мари Мур

— Ким, подожди.

Я останавливаюсь.

— Что случилось?

Кэш выдыхает медленно и задумчиво.

— Ты можешь кое-что проверить? Это важно.

Я киваю и сажусь на край койки. Нежно провожу кончиками пальцев по его подбородку, покрытому легкой щетиной. Кэш уставший и сонный. Его взгляд с усилием фокусируется на моем лице.

— Ким, у меня проблема… – он делает паузу. – Точнее, у моего члена.

— Что с ним?

— Я его не чувствую. Ты можешь посмотреть: все ли с ним в порядке?

В любой другой момент я бы подумала, что Кэш меня разыгрывает, но сейчас в его глазах застывает волнение. Я стараюсь не задеть его марлю и швы, стягивающие грудь, и приподнимаю край простыни.

— С ним все хорошо, – я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Не ври мне, – хмурится Кэш. – Долбанные врачи. Зачем они отрезали мой член?

Я чувствую себя так, словно пытаюсь успокоить ребенка, испытывающего возрастной кризис. И от моего любого слова он может испытать ужас и впасть в истерику.

— Кэш, не говори глупостей. Ты после наркоза, – я стараюсь говорить тоном эксперта. – Это норма, когда тонус еще не вернулся к твоим мышцам.

— Это моя главная мышца, черт возьми, – ругается Кэш заплетающимся языком. – Я должен ее чувствовать. Малышка, пожалуйста, потрогай его…

Он смотрит на меня умоляющими глазами. Я вздыхаю и кладу ладонь на его член поверх простыни. Сквозь нее проступают выпуклые очертания ствола и головки.

— Видишь? – я поглаживаю его достоинство пальцами. – Он на месте.

— Я ничего не почувствовал, – Кэш стонет и опускает веки. – Твою мать, я чувствую себя так, словно между моих ног сахарная вата. Ты можешь взять его в свою руку?

Я закатываю глаза.

— Мы в больнице, и я не стану этого делать.

— Тогда я сделаю это сам, – Кэш начинает срывать провода с руки.

В этот момент начинает частить пульсометр, и я решаю отбросить все свои принципы.

— Хорошо, хорошо, я сделаю это. Я возьму его.

Во второй раз я осторожно приподнимаю простынь. Запускаю под нее руку и обхватываю член. Мои пальцы проводят по нежной коже, и я бросаю взгляд на лицо Кэша.

Его брови сдвинуты, челюсть сжата. Он наблюдает за мной и выглядит так уязвимо, так… открыто.

— Не останавливайся, – шепчет он.

Я чувствую, как под моими пальцами его эрекция увеличивается все больше и больше. И с каждой секундой он становится каменным и твердым. Я убираю покрывало в сторону, чтобы показать Кэшу, что моя рука уже не смыкается вокруг его длины с массивной бледно-розовой головкой.

— Теперь ты убедился, что с ним все в порядке? – спрашиваю я.

В этот момент Кэш прикусывает нижнюю губу, но не сдерживается и выпускает смешок.

Мои глаза расширяются.

Он разыграл меня!

— Тебе повезло, что ты лежишь в больничной койке, – фыркаю я и набрасываю на Кэша простынь. – Я вызываю медсестру.

Я встаю с постели, и Кэш обхватывает меня за руку.

— Малышка, не надо никакую медсестру. Она позовет доктора, тот позовет полицию, а копы приведут еще кого-нибудь. Они все могут катиться к черту. Я не хочу никого видеть, кроме тебя, – он улыбается, и у меня в груди все расцветает от озорства, пляшущего в его глазах. – Если я подвинусь, тебе хватит места, чтобы лечь рядом со мной?

* * *

Первая неделя была изнурительной и тяжелой для Кэша. Одна из пуль прошла рядом с его сердцем и чудом не задела его. Доктор настоял на постельном режиме и запретил Кэшу любые физические нагрузки.