Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 94 – Ольга Дашкова

Не просто муж по принуждению. Не просто тиран, который держит ее в клетке. Что-то большее.

В машине скорой помощи она не отпускала мою руку. Сквозь нарастающую пелену забытья я слышал, как она ругается с медиками, требуя, чтобы они делали больше, быстрее, лучше. Она умоляла меня не сдаваться, что-то обещала, но слова расплывались, растворялись в темноте.

А потом был провал. Долгий, мучительный провал, полный кошмаров.

Я увидел все свои грехи, разложенные передо мной, как карты на столе. Каждого человека, которого я убил.

Тьма окутала меня, густая, как нефть. Я тонул в ней, и каждый вздох давался мне с болью. Это была моя жизнь – чернота, кровь, страх, который я сеял годами. Я был королем теней, и тени поглощали меня.

Но сквозь эту черноту пробивался свет. Сначала слабый, едва заметный лучик. Потом ярче. Он разрезал тьму, как нож, и я понял, что этот свет – Элиф.

Моя жена. Женщина, которую я хотел сломить, но которая сломала меня. Которая заставила меня почувствовать то, о чем я забыл еще в детстве.

Любовь.

Слово, которое раньше вызывало у меня только презрение. Слабость, которую я искоренял в себе с подросткового возраста. А теперь…

Теперь я был готов умереть за нее. И готов был жить ради нее.

Где-то на периферии сознания доносились звуки больницы. Шаги в коридоре, тихие разговоры медперсонала, звон инструментов.

Жизнь. Обычная, простая человеческая жизнь, которой я никогда не знал. Которого я лишил себя, выбрав путь насилия и крови.

Лежа здесь и чувствуя, как по вискам стекают слезы, я понимаю – это знак. Знак того, что пора остановиться. Пора выйти из той тьмы, в которой я прожил всю свою жизнь.

Ради нее. Ради нас.

— Господин Демир! – чей-то взволнованный голос рядом. – Он очнулся! Доктор, быстрее!

Суета вокруг кровати. Яркий свет фонарика в глазах, прохладные пальцы на запястье, проверяющие пульс. Медсестра что-то записывает в карту, врач склоняется надо мной с озабоченным лицом.

— Господин Демир, вы меня слышите? – голос доктора спокойный, профессиональный. – Как вы себя чувствуете?

Пытаюсь ответить, но в горле пересохло. Губы беззвучно шевелятся. Медсестра подносит стакан с водой и помогает сделать несколько глотков.

— Элиф… – имя срывается с губ хриплым шепотом. – Где… где моя жена?

— С вашей женой все в порядке, – доктор проверяет повязки на груди, и я морщусь от боли. – Она все это время была здесь, но час назад уехала. Сказала, что у нее срочные дела.

Сердце пропускает удар. Срочные дела? Какие дела могут быть важнее? Тревога начинает грызть изнутри – что-то не так. Элиф не стала бы уезжать просто так, не убедившись, что со мной все в порядке.

— Хочу… хочу ее увидеть.

— Сначала нужно провести полное обследование. Убедиться, что нет осложнений. Пуля прошла близко к сердцу, задела легкое…

Слова врача растворяются в фоновом шуме. Мне плевать на обследования, протоколы и все медицинские предосторожности. Я хочу увидеть Элиф. Хочу убедиться, что с ней действительно все в порядке, что с ней ничего не случилось.

Хочу сказать ей то, что понял, находясь между жизнью и смертью.

Что я люблю ее. Безумно, отчаянно, больше собственной жизни.

Но доктор непреклонен. Еще час обследований, анализов, проверок. Час, который тянется как вечность. Я лежу, глядя в потолок, и думаю о том, что скажу ей, когда мы наконец встретимся.