Книга Я. Тебя. Сломаю, страница 44 – Ольга Дашкова

Время, чтобы найти слабость Амира, Керема, этого дома. И Юсуф, мне нужно было с ним поговорить. Я чувствовала, что он знал что-то, что могло изменить все.

Когда мы вышли из подвала, я услышала за спиной тихий шорох. Обернулась, но никого не было. Только тень мелькнула в конце коридора, и я могла поклясться, что это был Юсуф, наблюдавший за нами из темноты.

Лестница скрипела под нашими шагами, каждый звук отдавался в ушах, как удар молота по наковальне. Амир вел меня наверх, его пальцы сжимали запястье, как стальной браслет, не давая вырваться, но и не причиняя боли.

Это была его манера – держать ровно настолько крепко, чтобы напомнить о своей власти, но не настолько, чтобы я могла обвинить его в грубости. Я ненавидела эту тонкую грань, эту игру, в которой он всегда был на шаг впереди. Воздух между нами искрил, как оголенные провода, готовые вспыхнуть от малейшей искры.

Мы вошли в его кабинет пропитанный запахом кожи и старого дерева. Стены были увешаны картами Стамбула, старыми, с пожелтевшими краями, и полками, где вместо книг лежали папки с документами, перевязанные кожаными шнурами.

Окно выходило на Босфор, и воды сверкали, как расплавленное серебро, но я не могла отвести взгляд от Амира. Он отпустил мою руку, но его присутствие все равно давило.

— Сядь, – бросил, указав на кресло с высокой спинкой, обитое темно-зеленым бархатом. Его голос был как удар кнута – резкий, не терпящий возражений.

Осталась стоять, скрестив руки на груди. Сердце колотилось, но я заставила себя выпрямиться, глядя ему в глаза – черные, как безлунная ночь, в зрачках которых уже зарождалась буря.

— Я не собака, чтобы выполнять твои команды. Если хочешь говорить, говори. Но не указывай мне, что делать.

Бровь мужчины приподнялась, уголок рта дрогнул в той самой улыбке, от которой у меня кровь закипала. Амир шагнул ближе, сокращая расстояние между нами, и я почувствовала, как воздух стал густым, как мед, пропитанный его запахом – смесь виски, кедра и чего-то терпкого, как смола.

Я ненавидела, как мое тело реагировало на него: пульс участился, кожа горела там, где он касался, а в груди разгоралось что-то, чему я не хотела давать имени.

— Ты думаешь, что можешь играть со мной, Элиф? – его голос был низким, как рокот прибоя, но в нем чувствовалась угроза, холодная и острая. – Ты бродишь по моему дому, суешь нос туда, куда не следует, подговариваешь мою мать, чтобы она отпустила тебя. Ты правда верила, что Хадидже пойдет против меня? Против своего сына?

Замерла, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Хадидже рассказала ему. Конечно, рассказала. Эта женщина, с ее ледяным взглядом и стальными нервами, была не союзником, а стражем его империи. Я хотела использовать ее, но вместо этого дала Амиру еще один повод затянуть петлю на моей шее.

— Значит, ты царь и бог этого дома? – я шагнула вперед, сокращая расстояние, чтобы он видел, что я не отступлю. – Поздравляю, Амир. Ты правишь страхом и кровью. Но если ты думаешь, что я буду пресмыкаться перед тобой, как твои слуги, или дрожать, как тот бедняга в подвале, ты ошибаешься.

Глаза мужчины сузились, но он не двинулся, только смотрел на меня, как ястреб на добычу, которая осмелилась обнажить когти. Воздух между нами стал еще тяжелее, как перед грозой, а мое дыхание стало неровным.