Книга Под тенью твоих чувств, страница 61 – Нетта Хайд

— Смысл, вложенный в мою реплику: ты трахаешь рты всех желающих дам. А не тот, который тебя так удивил.

— Скарлетт, поищи под черепом мозг. Он, видимо, затерялся, и ты начала формулировать и выдавать идиотские предложения, – произношу я сдавленным тоном. – О миссионерской слышал, даже однажды практиковал с первой девушкой. Не очень.

— Видимо, не с той практиковал, раз так сильно не понравилось, – произносит она, хмыкнув.

— Третий вопрос…

— Сколько ты мне платишь за это анкетирование? – перебивает меня, ерзая на сиденье и пересаживаясь поудобнее.

— Десять долларов за вопрос, – отвечаю первое попавшее в голову и выуживаю из кармана несколько купюр.

Скай подносит обе руки к деньгам и, осторожно, не касаясь моих пальцев, вытаскивает две бумажки.

— Мне хватит двадцатки, – говорит она, отворачиваясь к окну, – остаток пути пусть пройдет в тишине.

Приняв ее предложение, я включаю музыку на среднюю громкость и продолжаю движение к своему дому.

Припарковав машину, я выхожу на улицу и по идиотской привычке останавливаюсь у пассажирской двери, даже хватаюсь за ручку, но вовремя отдергиваю себя и движусь к багажнику.

Сама выйдет. Своими ручками откроет дверь. Своими ножками дойдет.

Достав из багажника пакеты, я иду в сторону дома. Бросаю короткий взгляд назад, чтобы убедиться, что Скай идет следом за мной, после чего открываю дверь и сразу же иду на кухню. Включаю свет и в быстром темпе скидываю грязную посуду в раковину, а еду оставляю в пакете.

Скарлетт появляется на кухне сразу же с претензией:

— Не очень гостеприимно с твоей стороны бросать человека в огромном доме и уходить в неизвестном направлении.

— Ты расстроилась? – удивленно спрашиваю я. – Прости, пожалуйста. В следующий раз сделаю точно так же.

— Следующего раза не будет, – сощурив глаза, парадирует мою тональность. Скай смотрит по сторонам, и когда ее взгляд останавливается на чем-то, она выставляет палец вперед, плавно переводит взор на меня и, нахмурив брови, уточняет: – У тебя ведь есть посудомоечная машина. Зачем я здесь?

Я перевожу взгляд с ее лица на технику за моей спиной, ухмыляюсь и снова отдаю ей свое внимание.

— Она сломалась.

— А, ну окей, – выдыхает она и идет к раковине.

Она останавливается напротив горы посуды, поднимает руки, закручивает волосы в жгут и прячет его под воротник рубашки. И вдруг она начинает дико смеяться, откидывая голову назад.

— У тебя нет моющего средства, – говорит она, когда приступ истерического смеха утихает.

— Без него справишься, – спокойно произношу я. – Чем раньше закончишь, тем раньше отпущу тебя к твоему любимому двадцатиминутному удовольствию. Мотивирую тебя, как могу.

Она разрешает себе улыбнуться – дарит ту улыбку, которая умеет быть оружием. Включает воду, берет грязную тарелку и подставляет ее под напор – от этого мелкого, бытового движения в комнате появляется запах тепла. И это слишком… странно.

— Ты такой заботливый, – заключает она, приступая к мытью тарелок, из которых неизвестно кто ел, но этот «кто-то» очень постарался размазать остатки еды по поверхности так, что их не отодрать даже с помощью гипержесткой щетки.

Я сажусь на барный стул, закидываю ногу на ногу, вытягиваю телефон – видимость погруженности в новостную ленту – а на самом деле отслеживаю каждое ее движение. Ее пальцы работают медленно и намеренно, будто каждый жест выжидает реакцию. И эта реакция проявляется незамедлительно, но лишь внутри меня.