Книга Под тенью твоих чувств, страница 5 – Нетта Хайд

— А сейчас, прошу меня извинить, но мне пора. Хорошего вам вечера, мистер Каттанео. – Я киваю своей первой любви и нынешнему незнакомцу, а потом перевожу взгляд на человека, который помог мне, но одновременно проклял на длительные мучения. – Айзек, я тебя наберу ближе к полуночи.

Пробираясь сквозь густую толпу, я открываю дверь и наконец-то выбираюсь на улицу. Трясущимися пальцами тянусь к рубашке, вцепляюсь в ткань, касаясь места, где когда-то билось сердце для него, а теперь присутствует лишь ноющая тяжесть от чувства собственной ничтожности.

Закрываю глаза – делаю глубокий вдох. Открываю – плавно выдыхаю. Жажда насытить легкие прохладным воздухом не удовлетворяется, получая лишь адское прикосновение к бушующим органам.

Дура. Какая я же я дура. Зачем я согласилась на это? Зачем я добровольно отдала себя в рабство? Зачем?

Вопросы сыплются градом на мою голову, но среди ответов нет тех, которые могли бы порадовать или обнадежить меня.

–Обнимемся, Скарлетт Скай? – голос за моей спиной, заставляющий нескончаемым эхом дрожать хрупкие стены моего спокойствия.

Его шаги… ко мне… Он рядом.

Уходи! Не стой так близко ко мне… пожалуйста…

Его рука ложится на мою талию, запуская в легких огненный вихрь, окутывающий меня жарким касанием до самых кончиков пальцев.

Позвоночник начинает трещать под непереносимой тяжестью его прикосновений, дробится на отдельные позвонки, рассыпаясь на миллионы осколков воспоминаний.

— Скучала по мне?

Его шепот около моего уха, ощущение его тела посылают импульсы в хорошее прошлое. Его пальцы осторожно касаются моего плеча, и даже через шелковую ткань рубашки я чувствую их пыл. Он с легкостью и уверенностью убирает мои локоны, выкладывая их за спину.

Я хочу закрыть глаза, хочу на несколько секунд забыться, хочу окунуться в то время, когда мы были, но все, что я могу делать, пока он выполняет это почти интимное действие, – попытаться не рухнуть от напряжения и устоять на онемевших ногах.

И затем… его губы – легкое, обманчиво нежное касание мочки моего уха. Он шепчет слова, которые иглой выковыривают из меня любое «хочу», превращая его в гнилые, никому не нужные ошметки и возвращая в жесткую реальность:

— Готовься отработать каждый цент, детка. Советую тебе внимательнее прочитать условия нашего сотрудничества.

Его ладонь крепко держит меня за живот, прижимая к его телу так плотно, что, кажется, я задохнусь от терпкости этих «объятий». А потом его пальцы плавно скользят вверх, достигают зоны декольте и касаются обнаженной кожи, вырисовывая на груди узоры.

— Хотя… если тебе хорошо платить, ты будешь выполнять любое дерьмо, верно?

Мне нужно что-то ответить? Или моего молчаливого принятия любого расклада будет достаточно?

— Странно, Айзек сказал, что ты очень болтлива и вспыльчива, и именно по этой причине ты не задерживаешься ни на одной работе дольше двух месяцев. Я дал тебе три. Посмотрим, насколько тебя хватит.

Умираю и возрождаюсь. Умираю и возрождаюсь. Умираю…

— Буду верить, что ты просто не ожидала получить такой крышесносный сюрприз и еще сможешь проявить себя и на деле, и в словах, – горячее дыхание обжигает ушную перепонку, превращая его голос в ультразвук, который могу услышать только я. – Добро пожаловать на вакантное место в твоем персональном котле, Скарлетт. Тебе будет очень жарко.