Книга Под тенью твоих чувств, страница 142 – Нетта Хайд

Я тянусь рукой к ее ладони, собираясь ухватить ее, но она убирает ее, поднимается и, схватив свою сумку, собирается уйти.

— Перестань, – просит она, бросая на меня крайний взгляд. – Я останусь только до полуночи, пока все не закончится. А потом уеду домой.

Она уходит, а я остаюсь один за столом, посреди горы блюд, которые теперь кажутся бессмысленными декорациями. Сидя напротив пустого места, я пытаюсь включить мыслительный процесс на полную мощность, найти слово, которое все бы объяснило.

Но разум блокируется…

Вальяжно устроившись на одном из диванчиков среди музыкантов, с которыми я хорошо общался, пока не принял решение уйти и изменить направление своей жизни. Пальцами одной руки держу очередной стакан с виски и, качнув его по сторонам, поднимаю к своим губам. Алкоголь плавно скользит в уже полностью обеззараженный спиртом желудок, в который за весь день попали только пару кусков мяса.

Пока горло обжигается, взгляд выискивает среди присутствующих в зале ее – причину моей эмоциональной нестабильности, гормональных колебаний в моем организме и моей улыбки. Что касается улыбки – не до конца понимаю, в чем дело: в алкоголе или просто в ней.

Скай все это время находилась поблизости, но в сильно отдаленной – будто она сидела напротив, но была на совершенно другой планете. А потом она встала и ушла, сказав, что ей необходимо в уборную.

Ожидание – самое мучительное, что есть у меня сейчас, а когда перед глазами начинает слегка мутнеть, кажется, что время решило подшутить надо мной, превращая минуты в часы.

— Жаль, что ты перестал выступать, – доносится до меня обрывок фразы, за которую я невольно цепляюсь. – Не жалеешь об этом, Тео?

Пытаюсь сфокусироваться на вопросе, перевожу на него взгляд и, едва заметно усмехнувшись, отвечаю:

— Не о чем жалеть.

— Это ведь такой кайф и адреналин, – говорит Мелтон, ударив меня кулаком по плечу.

— Я предпочел получать вышеперечисленное в других местах.

— Ты был хорош, – вздыхает он, – и мог пользоваться бешеным спросом со стороны фанаток.

— Он и без гитары может уговорить любую лечь под него, – смеется Тим, откидываясь на спинку дивана.

— Скай, видимо, немного отличается от всех, да? – спрашивает он, растягивая губы в улыбке. – Она новенькая, которая решила задержаться под тобой чуть дольше обычного?

Скай не новенькая. Она всегда была и будет той, кто занимает почетное место, той, кто всегда будет впереди, затмевая собой всех – и в хорошем, и в плохом смыслах.

Как только я открываю рот, чтобы сказать ему, что это не его дело, мое внимание полностью перестраивается на девушку, которая «задержалась подо мной дольше обычного».

Я вижу ее и уже готовлю сломанный кусок бисера к незапланированному восстановлению. Простая рубашка и темные брюки. Собранные в хвост волосы. Очки… те самые, для имиджа великолепной, умной и сногсшибательной девушки.

Она невероятна. Она потрясающе красива. Она та, кто всегда будет вызывать под ребрами учащенное биение и безумный восторг в глазах.

Влюблен ли я? Кажется, всегда был.

Чувствую ли я к ней что-то? А был ли хоть день с момента ее возвращения, чтобы я не думал о ней? Я пытался… пытался найти хотя бы похожую, но никто из них не смог стать ею.

Чувствует ли она? Судя по тому, как она прямо сейчас смотрит на меня, ответом будет: возможно.