Книга Под предлогом ненависти, страница 158 – Нетта Хайд

— Карли, Скарлетт, девочки, все в порядке?

— Конечно, мамочка, все отлично, – отвечает Карли, и на ее лице мгновенно появляется маска примерной, послушной дочери. Фальшиво-сияющая, ей бы Оскар вручить.– Скарлетт просто очень соскучилась по мне и пришла с обнимашками. – Она тут же повисает на мне, крепко обхватывая за плечи.

От ее неожиданного и лицемерного жеста меня едва не выворачивает – буквально до тошноты. Мне на секунду кажется, что, если не сдержусь, заблюю ей плечо здесь же.

— Скарлетт, можно тебя на десять минут? Есть разговор.

— Да, – сухо бросаю я, механически отдергивая плечо, от чего Карли дергается и отскакивает с таким видом, будто я ее ударила. А я была бы и не против добавить красок ее лицу.

Я молча следую за миссис Болдуин по лестнице вниз. Просторная кухня, в воздухе – запах чая. Она ставит передо мной кружку, голубую, с облаками, и, смотря на нее, я понимаю, что здесь, в этом доме, в мой рот больше ничего не попадет.

— Скарлетт, ты знакома с Теодором Каттанео? – интересуется она обеспокоенным тоном, неотрывно смотря на меня и отпивая горячий напиток из своей кружки.

— Учимся вместе. А что? – отвечаю я, возможно, резче, чем следовало бы.

— Я хотела бы, чтобы ты была осторожной. Мальчики, в твоем возрасте… не то, что на самом деле важно. Я не хочу, чтобы ты ошиблась с выбором и испортила себе жизнь. Я видела, как он тебя подвез сегодня.

Я заставляю себя не закатывать глаза, хотя внутри все сжимается от раздражения.

— Миссис Болдуин…

— Пожалуйста, Скарлетт, называй меня хотя бы по имени, – просит она, вкладывая в просьбу какую-то болезненную ноту.

— Мариэлла, – прислушиваюсь я и обращаюсь к ней так, как она попросила, – при всем уважении к вам и вашей семье, это вас не касается: ни моя личная жизнь, ни мой выбор, ни мои ошибки. Поэтому, если это все, что вы хотели мне сказать, то я пошла.

Я уже почти встаю, когда ее голос снова меня останавливает – настойчивый, тихий, будто ей самой страшно услышать свои слова:

— Скарлетт, еще… – она замолкает, и в этом беззвучном разрыве между вдохом и выдохом я ловлю странное, пряное напряжение, – ты говорила с Жасмин?

— Нет, – холодно отвечаю я, чувствуя, как изнутри поднимается глухая обида и усталость.

Я не разговаривала с тетей с того самого дня. С того дня, когда она просто… передала меня им. Продала. Я не могу назвать это иначе. Я зла – на нее, за ее поступок, и на себя, за то, что продолжаю думать об этом. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я смогла понять, почему она решила отказаться от меня. Угроза моей жизни? Или ее? Смерть? Моя? Или ее?

— Будь осторожна, Скарлетт. Мы… беспокоимся о тебе, – и снова пауза, длиннее, чем нужно. Даже голос дрожит иначе.

Я не отвечаю. Просто встаю и иду наверх, в фиолетовую комнату. Щелкает дверная ручка. Я падаю на постель и ловлю себя на жгучем желании исчезнуть, раствориться в потоках стыда, в своей тупости. Сбежать подальше отсюда, подальше от себя самой, от этих стен, от людей, которые смотрят на меня с каким-то странным состраданием или отвращением.

Воспоминания о произошедшем с Тео снова охватывают меня, и я тянусь за телефоном, пододвигаю его к лицу и стискиваю боковую кнопку, намереваясь исчезнуть из его жизни хотя бы на сегодня. Потому что у меня нет никакого внятного объяснения, причины, которая могла бы удовлетворить и меня, и его.