Книга Трофей для Хищника, страница 3 – Анна Юта

* * *

Утро начинается со звонка. Мой телефон настырно вибрирует под подушкой. Я сплю тревожно и чутко, просыпаюсь на первых же гудках и от ужаса замираю, не в силах вынуть гаджет и посмотреть, кто звонит. На настенных часах в виде надкушенного яблока половина седьмого. Кто еще будет звонить в такую рань?

Выползаю из двуспальной кровати, в которой мы спали вместе с Женей, беру телефон. Как я и думала, Марк. Направляюсь на кухню, сжимая телефон в руке. А он продолжает вибрировать. Я знаю, что будет дальше. Но ведь мы не рядом! Он не может меня ударить. Не может ничего со мной сделать. А я всегда могу просто повесить трубку и выключить телефон.

Сажусь за кухонный стол, закуриваю и снимаю трубку на громкой связи. Нет сил держать Марка у уха.

— Эля? — его голос резким эхом облетает спящие шкафы. Но пока он не кричит, говорит спокойно. — Как это понимать? Ты где?

— Не с тобой, Марк, — собираю в кулак мужество, чтобы говорить с ним. Это объяснение все равно рано или поздно произойдет, мне не удастся вечно от него прятаться. — Я ушла. Я не хочу с тобой больше жить.

— Как это, не хочешь? Забыла, что ты моя жена? — во-от, в тон просачивается металл.

— Нет, не забыла, Марк, — скрежещу сквозь зубы. — Я была твоей женой, а не вещью, в которую ты пытался меня превратить. Я подаю на развод. Не хочу больше ничего с тобой делить.

Затягиваюсь и выдыхаю дым. Марк не позволял мне курить даже на улице, даже раз в полгода, когда мне хотелось. Сейчас я могу себе это позволить. Я наконец свободна. Даже такая мелочь, а приятно!

— Ты там что, куришь?! — возмущенно раздается в трубке. — Мы же договаривались, Эля! Ты еще небось напилась? Говори, где ты, я приеду и заберу тебя.

От этих слов у меня внутри начинает что-то дрожать. Снова делаю затяжку и выдыхаю в телефон, будто это лицо Марка.

— Я не скажу, где я, Марк, — приятно это произносить. Приятно знать, что он бессилен меня найти. — Ты меня ударил. Я к тебе не вернусь.

— Малыш, ну я же извинился, — он включает сюсюкающий тон, каким он обычно разговаривал со мной после скандалов, доведя меня обвинениями до слез, до исступления. — Ну не сдержался. Бывает. Я пообещал тебе больше так не делать, помнишь?

— А в следующий раз ты не сдержишься и проломишь мне череп, Марк, — стряхиваю сигарету в пепельницу и наблюдаю, как из кончика струится густой тонкий ручеек дыма. Ожесточаю тон: — Я. Подаю. На. Развод!

На том конце повисает молчание, разбавляемое сердитым сопением.

— Эльвира? — наконец произнсит Марк. Я знаю и этот тон. Вкрадчивый. Заходящий как бы издалека. С него начинались наши ссоры. Именно с этого слова и с такого голоса. — Ты плохо понимаешь суть вещей? Ты моя жена. И… знаешь, как мы поступим. Если ты вернешься до полуночи, я прощу тебя. Ты ведь меня вчера опоила чем-то. Ты понимаешь, что так с мужем не поступают? Понимаешь же?

Молчу. Он начал свою обычную песню. Я наперед знаю, что это будет. Он будет задавать вопросы, давить, угрожать, предлагать более легкие альтернативы, если я соглашусь на условия. И сулить кары, если не соглашусь.

— Как я должен это расценить? Я естественно огорчен! — Марк чуть повышает голос и сразу понижает почти до шепота: — Но я прощу тебя, если ты одумаешься. У тебя есть время до полуночи. Но если ты так и продолжишь прятаться, я тебя найду.