Книга Трофей для Хищника, страница 26 – Анна Юта

А со стороны лестницы доносятся шаги Игоря Михайловича. Надо срочно спрятаться!

Заскакиваю в одиз из проемов — это оказывается прачечная, о которой говорил тот бугай Леша. Пахнет стиральными порошками и какой-то химией. Свет из коридора освещает дальнюю стену, вдоль которой стоят несколько агрегатов для стирки и сушки белья. Забиваюсь в неосвещенный угол и замираю, слыша приближающиеся шаги. Это наверняка Игорь Михайлович. Только бы не спалил!

К счастью, он проходит мимо. Похоже, в ту приоткрытую комнату. Мне бы сейчас прошмыгнуть обратно и добраться незамеченной до моей комнаты, но меня заживо сжигает любопытство. Бесстыдно торгуюсь с собой о том, сколько буду тут прятаться, чтобы с чистой совестью уйти.

А вдруг Игорь Михайлович сейчас прикончит того, кого сюда доставили? Да нет, бред же везти человека к себе в подвал, чтобы там убить. Проще в лес, где точно никто не увидит и можно сразу прикопать… Да кто я такая, чтобы раздумывать над мотивами бандитов? Нет уж, лучше не становится свидетельницей чего бы то ни было.

Решительно выхожу из прачечной, чтобы направиться к лестнице, но слышу голос Игоря Михайловича.

— Вы что с ним сделали? — звучит возмущенно.

Невольно замираю. Все, я прилипла. Я ведь теперь не уйду, пока не пойму, в чем там дело…

— Мы… ничего! — отвечает один мужской голос.

— Таким подобрали… — поддакивает второй.

— Я под мафыну попал, — вклинивается третий голос, который до этого что-то блеял с умоляющей интонацией.

Делаю несколько шагов к приоткрытой двери и останавливаюсь рядом. Если меня застукают, скажу, что я умею оказывать первую помощь. Это, между прочим, правда.

— Ладно, — сердито выговаривает Игорь Михайлович. — Мы сейчас поговорим, и мои люди отправят тебя в больницу. Или помощь тебе окажут уже люди Макара.

— Он меня уби-от! — снова в голосе несчастного мелькает мольба.

— Кто украл данные и слил в сеть? — голос Игоря Михайловича звучит жестко. — Ты это сделал?

— Нет, — тот закашливается, потом продолжает: — Это фын Ко-ъабля, нафолить отфу хотел. А потом на меня фвалил.

— Ты же понимаешь, что я на слово тебе не поверю? — ровно спрашивает Игорь Михайлович и вдруг внезапно выходит в коридор. Видя меня, растягивает губы в улыбке. — Ну привет! Ушки греешь?

По спине сбегает лавина горячих мурашек.

— Привет, — произношу оторопело и уже готовлюсь объясняться, но Игорь Михайлович берет меня чуть выше локтя и настойчиво заводит в комнату.

Сопротивляться бессмысленно. Вхожу. Даже не упираюсь.

Глазам предстает очень неприглядное зрелище. На стуле, под которым расстелен необъятных размеров кусок полиэтилена, сидит мужчина, возраст которого из-за отекшего от ушибов лица не определить. Но радует, что характер травм больше подходит последствиям ДТП, нежели долгому обстоятельному избиению.

У бедняги сильно ободрана вся левая половина лица и сломана левая рука, судя по тому, как он бережно баюкает ее. Рубашка и джинсы слева тоже сильно пострадали, защищая тело от ссадин. Кажется, этот парень и правда попал под машину. Отлетел от удара и хорошо проехался по асфальту.

— Ты позже мне объяснишь, какого черта ослушалась, — цедит Игорь Михайлович, — но раз ты пришла, будешь присутствовать при этой беседе.

Плевать, что вопроса не было, у меня есть оправдание.