Книга В клетке у зверя, страница 121 – Анна Юта

— Валерия, я о вас наслышана, — добродушно улыбается Ханна. — Я рада, что Вадим нашел женщину по душе.

Не показываю вида, что удивляюсь, и приглашаю гостью в дом. Внутри, у входа, нас встречает Света, которая, увидев Ханну, сразу густо краснеет. Видимо, её смущает сама ситуация: жена и любовница Вадима оказались под одной крышей.

Я провожаю Ханну к диванчикам по центру гостиной, предлагаю присесть. Амелия светится от счастья, а Ханна с достоинством принимает мое предложение.

— Чай, кофе? Может, воды? — спрашиваю доброжелательно.

— Кофе, пожалуйста, — отвечает Ханна с лёгкой улыбкой.

— И мне тоже, — добавляет Амелия, устроившись рядом с матерью.

Мне не приходится повторять, Света уясняет суть заказа и отправляется выполнять. Вскоре выносит поднос с напитками в гостиную и ставит его на журнальный столик.

— Спасибо, — Ханна берёт чашку, делает небольшой глоток и чуть прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом, а потом продолжает спокойным ровным тоном: — Валерия, я не знала, какая вы из себя, но была уверена, что вам тут самое место. А теперь, повидавшись с вами, рада, что Вадим нашёл кого-то, кто действительно ему важен.

Её слова звучат искренне, но я всё равно чувствую себя неловко.

— Я… благодарна вам за поддержку, — отвечаю тихо, не зная, как ещё реагировать. — Только… вы уж простите. Но странно, не находите, желать мне счастья со своим мужем?

Не знаю, зачем это говорю. Видимо, чтобы удостовериться, что со стороны Ханны у меня не будет проблем. Она улыбается, и её взгляд становится теплее.

— Наш брак был политическим ходом. Фикцией, — признаётся она. — Миле было пять, когда погиб мой муж-поляк, её биологический папа. Мой отец попал в неприятности. Он был бизнесменом, но, видимо, не совсем честным. Его обвинили в финансовых махинациях. Он знал, что ему грозит тюрьма, и попросил помощи у знакомых из России. Так меня и выдали замуж за Вадима, чтобы мы с Амелией легализовались здесь и точно не попали в переплет в Польше.

Она смотрит на меня, будто оценивая мою реакцию, и, не дождавшись возражений, продолжает:

— Вадим очень хороший человек. Он все наши сколько… лет тринадцать, может, чуть больше, заботился о нас, — продолжает Ханна. — Купил мне дом в Петергофе, оплачивал все счета, охрану, прислугу. Он из тех, кто держит слово, которое дал.

Её голос становится теплее, но в нём слышится лёгкая грусть.

— Я никогда не любила Вадима, а он никогда не любил меня, но всегда относился к нам с уважением и Амелию растил как свою, — она одаривает дочь укоризненным взглядом. — Несмотря на то, сколько проблем она ему доставляла.

Амелия в ответ на это закатывает глаза.

— Я пересмотрела свои ценности, — бурчит недовольно и скрещивает руки на груди. — Взялась за ум, мам.

— Так между вами… никогда?.. — не могу удержаться от пикантного вопроса.

Ханна качает головой.

— Никогда. Между нами не было отношений в привычном смысле. Мы практически и не жили вместе. Наше с дочкой присутствие в доме раздражало Вадима, и он очень быстро отселил нас в собственный дом, — искренне говорит она. — Но надо отдать ему должное, сделал всё, чтобы мы с Амелией ни в чем не нуждались.

Внутри растекается волна обволакивающего тепла. Я не разрушала семью. Я знала это и раньше, но одно дело знать заочно, а другое — услышать от участницы этой истории.