Книга Завеса зла, страница 73 – Елена Дорош

Как всегда.

Утром оба, Старостин и Галимов, выглядели неважно, поэтому, посмотрев на хмурые физиономии друг друга, решили в диалог не вступать и сначала поработать в автономном режиме. А то мало ли что.

Через пятьдесят минут тишины Рустем спросил:

— Твоя Рита привлекалась, ты говорил?

— Однажды, – высунулся из-за монитора Глеб. – Мы еще не были знакомы, поэтому подробностей не знаю. Не за шмаль. Там что-то про драку в кафе. Она свидетельницей шла.

— Есть сведения, кто занимался этим делом?

— Не помню, надо смотреть. Это ты к чему?

— Ищу, за что зацепиться.

— В том районе у нас уже есть друзья – Силаков с Камкиным. С ними поговори.

— Камкин в Центральном недавно. Раньше в Выборгском кровь проливал.

— В Выборгском? Там, где три года назад было две жертвы?

Галимов сделал вид, что не понял намека.

— Надо покалякать с Камкиным. Может, что ценное и вспомнит. Позвоню ему.

Глеб кивнул и уткнулся в компьютер.

Галимов продолжал листать материалы дела.

— Посмотри, жертвы из Выборгского до того привлекались за что-нибудь? – неожиданно поднял голову Старостин.

Что-то было в его голосе – Галимов, пожевав губами, послушно открыл файлы.

— Да. Одна за наезд, другая – за драку с соседкой по общаге.

— Интересно. А те, что перед Ритой? Князева, кажется, и Гудкова.

— Князева на рынке торговала. Наверняка были проблемы с полицией. Гудкова вообще сидела по малолетке, – подтвердил Рустем и уставился на Глеба.

— Это ты к чему?

— Да вот. Думаю, – задумчиво ответил Старостин. – Наш маньяк убивает женщин определенного типа. Находит, долго следит, выстраивает логистику и до сих пор не попался, потому что хорошо ориентируется в пространстве. Помнишь, мы предполагали, что у маньяка, возможно, профессия такая – перемещаться по территории.

— И?

— А что, если маньяк остается незаметным, потому что ему никуда не надо ходить?

— Что ты туман напускаешь? Что хочешь сказать?

— Менту не надо перемещаться. К нему людей приводят. Жертвы все побывали в полиции.

— Ну, ты даешь, Старостин! Еще скажи, что наш маньяк – это Боря Камкин. Или Силаков.

Рустем хохотнул и вдруг осекся, настолько странным было лицо Глеба.

— Силаков не работал в Выборгском в то время, – медленно произнес Старостин, – а Камкин как раз оттуда перешел в Центральный. Странное совпадение. И Силаков… он… другой тип. Бандитская рожа, наглый, прет как танк.

— У нас с тобой рожи тоже, знаешь, не того, – осторожно заметил Галимов.

— Да я не о том. Силаков заметный, его трудно с кем-то спутать. Камкин, он цвета окружающей среды, понимаешь?

Но Рустем не желал понимать.

— Глеб! Ты сам-то слышишь, что несешь? Это ни в какие ворота! Бред полный!

— А вдруг нет?

Довести Галимова до состояния кипения было проще, чем казалось на первый взгляд.

— Ты, Старостин, как всегда! – заорал майор. – Как всегда, мать твою! Сколько тебя мордой ни вози, ты не меняешься! Увлекаешься! Даешь волю чувствам! Однажды с тобой уже так было! И чем закончилось?

— Отстрелил мрази рабочий инструмент!

— Это ты себе отстрелил три года жизни! Я не позволю запороть дело! Не позволю! Это тупая версия! Нет! Это не версия! Это бред сивой кобылы!

— Ты же сам говорил, что у меня нюх.

— Нет у тебя никакого нюха! У тебя гайморит!

— А Мотовилов считает, что я маньяков за версту чую.