Книга Завеса зла, страница 71 – Елена Дорош

Написав сухое «спасибо» в ответ на послание, Глеб трусливо выключил на телефоне звук и пошел искать слывшего за полиглота капитана из аналитического отдела Вадика Серебровского. Вдруг он и по-немецки шпарит?

Ему повезло. Вадик шпарил и по-немецки. Поморщившись, он даже согласился помочь с переводом, но только после того, как Глеб выйдет с Вальденом на связь.

— В чем я сильно сомневаюсь, – добавил он, отправляя в рот сигарету. – Такие люди очень избирательны в контактах.

Тонкий намек на то, что с мелкой сошкой пролетарского происхождения вроде Старостина уважающий себя меценат встречаться не будет, Глеб проглотил молча. Пусть хоть в рожу плюнет, лишь бы согласился помочь.

— Давай я номер наберу, а ты поговоришь, – заискивающе глядя в глаза Серебровскому, предложил он.

— Ну набирай, что ж теперь.

На звонок ответил молодой женский голос. Вадик спросил, можно ли поговорить с герром Вальденом. Там, как видно, спросили, кто звонит.

— Это господин Серебровский, юрист из России, – не моргнув глазом, ответил сотрудник МВД в чине капитана и приосанился.

— Из России?! – громко воскликнула женщина. – Минуту, гер Вальден возьмет трубку в кабинете.

Задача перед добровольным помощником стояла простая и сложная одновременно: выяснить, мог ли подлинник Шагала оказаться на ферме Магды.

Как только на том конце взяли трубку, Вадик сделал знак, чтобы Глеб не совался в разговор, и приступил к выполнению миссии.

Глеб не понимал ни слова, но судя по тому, как Вадик цедил слова, кивал, дирижируя при этом рукой с зажатой сигаретой, врал тот напропалую и, кажется, удачно.

— Ну что? – кинулся к нему Глеб, как только Серебровский положил трубку.

Вадик воткнул окурок в пепельницу и почесал за ухом. Совсем как шелудивый пес.

— Интересные дела с этой картиной. Не поверишь, Вальден сразу понял, о какой работе идет речь, но сказал, что пока не получит картину, уверенным в подлинности быть не может.

— А насчет Магды?

— Да погоди ты со своей Магдой! Тут замес круче, чем ты думаешь! Несколько дней назад ему предложили купить эту картину Шагала.

— Не понял. Именно эту?

— Говорю же! Вальден сразу сообразил, о чем речь! Я только начал описывать, а он уже «я, я»! Продавец живет в Австрии, но предупредил, что дело придется иметь с его представителем в России. Секретарша решила, что это я и есть, поэтому сразу перевела разговор на босса.

— Назвал фамилию продавца?

— Разумеется. Клаус Вебер из Зальцбурга.

— Насчет Австрии, скорей всего, лажа. Представитель и продавец – одно и то же лицо. Это и есть наш убийца. А сколько дней назад Вальдену предложили сделку?

— Рехнулся? Это же палево!

— Ладно. И на том спасибо.

— Спасибо не булькает, – фыркнул Серебровский.

Глеб задумчиво оглядел его статную фигуру, холеное лицо с щегольскими усиками, тонкие пальцы музыканта…

— Вот смотрю я на тебя, Вадик, и думаю: откуда у человека с дипломом МГИМО такие помоечные манеры? Не булькает! Что за пошлые фразы! Что о тебе подумает начальство! Коллектив!

Серебровский, который оказался в полиции именно из-за пагубного пристрастия к печально известному пороку, прекрасно знал, что думает о нем начальство, поэтому к заходу Старостина отнесся как к попытке увильнуть от изъявления благодарности.

— Так, значит, Старостин? А не боишься, что в следующий раз, когда тебе приспичит, меня не окажется на месте?