Книга Завеса зла, страница 49 – Елена Дорош

Была одна хорошая новость. Она заключалась вовсе не в том, что орудие убийства не нашли, и даже не в том, что женщина не могла с такой силой колотить по голове здорового мужика, – в состоянии аффекта силы порой удесятеряются, – а в том, что убийца был примерно одного роста с жертвой.

Эдуард Нейман был гораздо выше жены, и это стало весомым аргументом в ее пользу.

Результаты экспертизы вовсе не снимали подозрений с жены, но, по крайней мере, непосредственным исполнителем она не была. Теперь нужно было доказать, что и в роли заказчика Настя тоже не выступала.

Глеб, который уже успел потолкаться в дачном поселке, выяснил и еще кое-что. Приходивших в дом Нейманов было двое. Их никто не разглядел, но камеры на соседнем коттедже не соврали: двое и, судя по абрису, мужики. Разглядеть лучше не позволяло низкое разрешение дешевых камер, но то, что убийца был не один, тоже в какой-то мере облегчало Настину участь.

Материалами по делу Неймана по просьбе Галимова поделились ребята из Курортного. Глеб чуть не прибил стажера Панюшкина, когда тот принес заключение эксперта. Было это как раз перед тем, как началась кутерьма с Лесниковым.

Дошел сержант до кабинета Галимова не сразу. Сначала забежал к секретарше полковника Миленочке, девушке приятной и откровенно глуповатой, что особенно нравилось сотрудникам мужского пола, уставшим от умных баб. Потом Панюшкина схватил за рукав заведующий канцелярией Григорьев и принялся отчитывать недотепу сержанта за то, что он сдал дела в самом непотребном виде. После устроенного ему разноса Панюшкин еще двадцать минут отпаивал себя чаем с бергамотом – очень он его уважал – и только после этого нога за ногу поплелся в убойный.

До Старостина он дошел как раз в тот момент, когда тот скрипел зубами над выстраиванием плана, как выйти на убийцу Неймана, не подставив Настю.

— Вот. С Курортного прислали, – тоскливым голосом сообщил Панюшкин и шмыгнул носом.

Глеб посмотрел на указанное в заключении время и поднял на стажера не сулящие ничего хорошего глаза.

— И где ты, собака, был все это время? Почему сразу не принес? В Крыжополь за крыжовником ездил?

При чем тут Крыжополь и крыжовник, Панюшкин не понял, но на всякий случай обиделся, решив при случае намекнуть начальству, что этот Старостин, кажется, снова поверил в себя и обнаглел. Вряд ли подполковнику понравится такое поведение вчерашнего изгоя. Развернувшись, он молча вышел, спиной выражая негодование.

Вспомнив эту обиженную спину, Глеб отругал себя всякими словами, – чем он лучше этого придурка? – набрал номер Галимова и долго слушал гудки.

— Ну что? – ответил наконец сонный голос.

— Возвращайся к маньяку, я займусь Нейман, – сообщил Глеб и отключился.

Все остальное потом.

Сейчас Настя.

Он начнет заниматься ею сразу, как окажется на твердой почве родного города.

Коридор действий сужается.

Перезванивать Насте он не стал. Сразу понял: не ответит.

Извинения решил принести результативной работой.

Не заезжая домой, сразу поехал в отдел к Галимову, сварил кофе и, не тратя времени на поиски хоть какой-нибудь еды, уселся за компьютер.

Информации Галимов надыбал немало, но она практически ничего не дала.

Начал он, разумеется с Эдуарда и его любовницы Оксаны Дмитриевой.