Книга Завеса зла, страница 32 – Елена Дорош

— Ты у нас татарин, вот и придумай, как объехать их на кривой козе.

— За татарина схлопочешь.

— Это я любя. Намекаю, что у тебя получится лучше, чем у меня.

— Вечно нам, татарам, приходится вас, русских, из дерьма вытаскивать.

— Куда вы же нас и засунули в тринадцатом веке.

— А надо было умней быть и друг с другом не воевать.

— Тут я с тобой согласен. Так что?

— Пока дело не передали Силакову, можно попробовать. На комп, конечно, не рассчитывай, но поделиться информацией попрошу.

— Лучше попроси потянуть с передачей дела, если до этого дойдет. Знаю, что сможешь. А я пока еще раз поговорю с Настей.

— Смотрел инфу по ее коллегам, которую я для тебя накопал?

— Да. И по Дмитриевой тоже. Эта ни при чем. Обычная охотница за богатыми мужиками.

— Не допускаешь, что с Нейманом она познакомилась не случайно?

— Вряд ли она часть комбинации. К тому же их роману с Нейманом уже три года.

— То есть просто жертва, и все. А коллеги?

— Тут надо покопаться.

— Этот Горин показался мне непростым.

— Он единственный, кто не отвернулся, когда все случилось. Поддержал и помощь предложил.

— Вот это и подозрительно.

— Преступнику невыгодно выделяться. Он должен быть в толпе.

— А Ольга Кунцева? Лучшая подруга, между прочим.

— Завидовала Насте по-черному.

— Это мотив.

— Настя говорила, что Горин ей намекал: дескать, зависть всему причиной. Надо бы с ним встретиться. Возможно, он что-то знает. Хотя Настя просила его не вмешивать.

— Там еще мелькала медсестра Нина Стасюк.

— Та вообще из другой оперы. Побрякушка обычная. Пробую вытянуть из Насти еще что-то насчет Кунцевой. Чувствую, что бабенка с говнецом.

— Не буду мешать. Поехал к ребятам, которые Нейманом занимаются.

— Спасибо.

— С тебя анализ по маньякам. Уверен, что наш есть в списке.

Когда за Галимовым захлопнулась дверь, Глеб поднялся и направился к чайнику.

Надо срочно выпить кофе. И покрепче. Иначе голова не варит совсем.

Наверное, он в самом деле потерял форму, потому что сам не знает, как выбраться из этой кучи дел. Везде одни вопросы и ни одной стоящей зацепки.

Только и сумел за утро, что прочертить маршрут от метро до Ритиного дома.

И то он, возможно, пустышка.

Когда-то его учитель в академии сказал, что выстроенная им схема расследования дела, которое было учебным, «путеводитель по пустоте».

Глеб обиделся не на шутку. Ведь он-то как раз считал, что вышло красиво, доказательно и это кратчайший путь к раскрытию преступления.

Учитель молча влепил ему жирный «неуд» в зачетке и не стал ничего объяснять.

Глеб тогда разобрался сам и больше никогда не писал путеводителей по пустоте.

Всегда получалось, а сейчас он вновь стал терять уверенность в своих силах.

Или просто ему мешают мысли о вине перед Ритой?

С того самого момента, как в его голове появилось предположение, – даже не предположение, а убежденность, – что путь Риты от его до своего дома был гораздо длиннее, Глеб не мог думать ни о чем другом.

История Анастасии Нейман отошла на второй план. Даже на третий. Или вообще в дальний угол.

Ночь после сделанного открытия, будто девушка поехала на метро и задержалась у кого-то в гостях, прошла бурно. Хотя лег Глеб в обычное время, он все время просыпался, шел сначала в туалет, потом в кухню пить кофе или есть позавчерашние сэндвичи из супермаркета. Несколько раз снова ложился, давая себе клятву заснуть быстро и дрыхнуть до самого утра, но ничего не получалось. Как бывает в таких случаях, заснул он за полчаса до того, как затрезвонил будильник, проснулся с помятой рожей и приперся в Адмиралтейский отдел полиции на два часа позже, чем договаривался с Галимовым.