Книга Простивший не знает правды, страница 87 – Женя Шуменко

Проснувшись, Женька сладко потянулся; за окном смеркалось. Он вышел из зала и заглянул в спальню: Росаны в постели не оказалось. Выскочив из дома, он трусцой побежал по узкой дорожке к озеру.

— Вот ты где! – остановился он на мостике у озера.

— Ну а где мне еще быть? – плавала она в прохладной воде. – Выспался?

— Более или менее, – кивнул он головой и присел на лавку, встроенную в деревянный мостик.

Росана осторожно поднялась по скользким ступенькам. Мокрый купальник почти ничего не скрывал. Женька прикусил нижнюю губу: разве можно оставаться серьезным и сообразительным, когда ее тело было так близко, почти у него в руках.

Ее молочно-белая кожа покрылась мурашками.

— Замерзла?

— Немного, – потянулась она за полотенцем.

— Иди согрею! – распахнул он перед ней руки, готовый заключить в свои объятия.

Она стояла перед ним, сложив руки на груди в нерешительности. С одной стороны, им обоим давно было пора перешагнуть эту черту, с другой стороны, она боялась быть с ним близкой.

Был бы это любой другой привлекательный мужик, возможно, и переспала бы, как это иногда случалось. Ничего такого в этом нет, она женщина молодая, красивая, свободная. Ни перед кем отчитываться не обязана. Но связываясь с Немцем, можно было окончательно запутаться, попасть в сети, из которых просто так не выпутаться. Немец был человек непростой, в городе его знали, боялись. Он обладал определенной властью, умел повести за собой людей. Конфликтовать он не любил, но, если приходилось – он жестко отстаивал свои интересы. Слухи о нем ползли разные – как хорошие, так и плохие. Но Росана не обращала на них внимание, она всегда предпочитала делать выводы сама, а не со слов каких-то там людей. Вступая с ним в более тесную связь, она обрекала себя…

Ее синие глаза, которыми она словно обжигала, были недвижимы. Женька молчал, понимая, что она решается…

С ней все было не так, как с Полиной, не так, как с девками в ресторанах и банях. От одного ее взгляда у него по телу словно проходила волна электричества. Вишня была из тех женщин, которые бывают у мужчин в жизни только один раз. Та, которая запоминается, о которой сочиняют стихи и песни, та, из-за которой происходят дуэли. Но не только ее женская природа притягивала его, а то, что Вишня была эгоистичной стервой, добиться расположения которой было очень сложно, а удержать ее интерес почти невозможно.

От затянувшейся паузы ей стало еще страшнее, ведь она понимала, что их соединение неизбежно, как бы долго они это ни оттягивали. Она была вольная, своенравная, но перед ним немного сдавала – отчего? Не знала сама. То ли чувствовала, что он сильнее ее, и это возбуждало, то ли что-то окончательно поплыло в мозгах без ее ведома, и к ней пришла та самая пугающая ее любовь, которую она никогда ни к кому не испытывала ранее.

Она облизнула сухие от июльского теплого ветра губы и закрыла мокрыми ладонями свое лицо.

Женька все понял… Нужно брать все в свои руки.

Он подошел к ней и заключил в объятия. Ее запах будоражил. Губы ее оказались так близко, что сдерживать себя было невозможно. Он притянул ее одной рукой к своему лицу и жадно впился в ее рот.

Она выгнулась ему навстречу, прижав свое дрожащее тонкое тело. Подхватив ее на руки, он потащил ее в дом, словно хищник свою добычу, где они разошлись не на шутку, разбросав все подушки и одежду по спальне. Она попыталась взять над ним контроль, но он не позволил. Ему хотелось делать все самому. Он ласкал ее в потаенных местах, до тех пор, пока тело ее не выгнулось, словно пружина, и с ее губ сорвался стон: «Еще».