Книга Простивший не знает правды, страница 86 – Женя Шуменко

Она возмущенно приподняла бровь.

— Да ну тебя. Что я совсем не человек, что ли, приставать к бабе, которая того и гляди в обморок упадет?! – громко захохотав, Женька вышел из машины.

Росана достала с заднего сиденья пакет с одеждой и разочарованно посмотрела на свое платье, залитое кровью. Отстирать не получится. Химчистка, наверное, тоже не справится. Придется выбросить.

Женька тем временем закрыл ворота и открыл двери дома.

— Идем, я покажу тебе, что и где находится, – позвал он ее.

Они шли друг за другом по узкой дорожке, вымощенной светлым камнем, между грядок и жимолостных деревьев.

— Вот баня, а здесь душ. Полотенца в бане должны быть, погоди, – открыл он деревянную дверь и вытащил с полки огромное махровое полотенце. – Держи.

Вишня взяла полотенце в руки.

— Озеро вон там. Хочешь посмотреть?

Она кивнула головой, и они спустились вниз по дорожке.

— Дух захватывает! – ахнула Росана. Перед ними раскинулось синее озеро, по которому плыла стая уток.

— Отоспишься, пойдем купаться!

— Купальника нет.

— Как это нет? Есть! – подмигнул он ей.

— Ты… ты что, рылся в моем белье?.. – вдруг раскраснелась она.

— Я знал, что ты купаться захочешь, ну и переодеться, – ни капли ни смутился Женька. – Я там пару комплектов, мне понравившихся, закинул.

Росана закатила глаза.

— Я в душ! – заявила она, ведь не спорить с ним? И направилась в сторону бани.

— А я обратно в дом, приготовлю тебе кровать, – крикнул он ей вслед, любуясь ее длинными ногами. Когда она скрылась из вида, он подхватил с земли плоский камушек и запустил его по тихой глади воды. Подскочив четыре раза, камень пошел ко дну, заставив Женьку улыбнуться. В детстве он и его брат часто ходили на речку и кидали камушки, у кого больше раз подпрыгнет. Брат всегда проигрывал, но чтобы сильно не расстраивался, Женька часто ему уступал, все-таки он был старше…

Приготовив для Росаны постель в спальне, он закрыл шторы, чтобы солнечный свет не бил по глазам. Затем разложил диван, стоящий в зале напротив камина.

— Ты будешь здесь? – раздался ее голос.

Он обернулся. Она стояла, завернутая в полотенце, с мокрыми волосами, в проходе.

— Да. В спальне постелил тебе, первая дверь направо.

— Тут хоть удобно? – имела она в виду диван.

— Да я где упаду, там и усну! Я не привередлив, – широко улыбнулся он.

— Угу. Я тогда пошла.

— Отдохни, если захочешь, вечером баню затоплю.

— Женечка, так жарко ведь… Июль месяц!

— А ты не спеши говорить нет! У Федьки веники знаешь какие? Настоящие дубовые! Отец его сам собирает!

— Ладно, Немец, считай, что почти уговорил. Главное, чтобы я в этой вашей бане коньки не откинула.

— Наоборот, давление приподнимает, – подмигнул он – и она, улыбнувшись, отправилась в спальню.

Коснувшись подушки, Росана закрыла глаза. Перед ней возник падающий на пол Валерка и рана на его теле, из который хлестала кровь. Затем она увидела себя со стороны в больнице, как она пытается отмыть свои руки в раковине… Внезапно тело стало ватным, и, перестав сопротивляться, она провалилась в сон.

Женька подошел к дверям спальни и, приоткрыв дверь, посмотрел на спящую Росану. В груди его защемило. Ему хотелось прилечь с ней рядом, обнять ее, коснуться ее губ и длинных волос. Кое-как поборов в себе страстные желания, он закрыл дверь и вернулся на диван. Лежа на подушке и смотря в потолок, он думал о том, что теперь отношения с Артёмом Пьянзиным, скорее всего, усугубятся. А ему этого ой как не хотелось. Смерть Вары, Шашен и его война с Калиной – еще разборок с владельцем «Фортуны» ему не хватало. Но слово не воробей, он был больше, чем уверен, что бугай-охранник уже передал Пьянзину, что тот торчит ему десять тысяч долларов. Валерке же он поставит условие: если тот продолжит играть и балагурить, оставляя повсюду долги, то никакого совместного бизнеса он с ним больше вести не будет. Валера был мужик понятливый, поэтому Женька не особо переживал. А вот уголовник Пьянзин мог доставить ему неприятностей, здесь, чувствовал он, что-то придется решать…