Книга Простивший не знает правды, страница 76 – Женя Шуменко

— Женя, что делать будем? – Колчин ткнул пальцем в Тишкину. – Она теперь много знает.

— Я никому ничего не скажу! – пообещала она жалостливым голосом.

— Посмотри на нее – совсем ребенок. Сколько тебе лет, Света? – Немец поджал губы.

— Семнадцать, – дрожала она, словно лист, прижав колени к груди, сидя на холодном асфальте. Перед ее глазами за последние десять минут пронеслась вся ее короткая, молодая жизнь.

— Этот ребенок, как только ей утюг горячий к сиськам приложат, сдаст все, что знает, – сказал Мот, стараясь не смотреть на девчонку.

— Ну что сдаст-то она? То, о чем мы говорили? Так тут секрета нет, – развел Женька руками. – Мот, убьешь ее, потом Кольке в глаза как смотреть будешь?

— Что ты предлагаешь? – сплюнул Мот на землю и достал из кармана штанов пачку сигарет. – Отпустить ее как ни в чем не бывало? А потом она вернется и не только Шашену задницу прострелит, но и нас всех заодно на тот свет отправит.

Федя Колчин молчал. В душе он был согласен с Мотом – девку нельзя было оставлять в живых.

Шашен полез в багажник и достал оттуда сумку с винтовкой. Тишкина завопила истошным голосом, понимая, что сейчас ей прострелят голову. Бежать было некуда, помочь некому. Ночь, заброшенная база, никто здесь ее не услышит.

Шашен, собрав винтовку, посмотрел на Немца. Тишкина упала Женьке в ноги и крепко схватилась пальцами за его щиколотки:

— Не убивайте. Все сделаю, что скажите, только не убивайте. Будут утюгом пытать – не расскажу ничего, – молила она.

— Тьфу ты, бабы! – чертыхнулся он и, крепко схватив, поднял с асфальта. – Значит так, Шашен, ты сейчас идешь и садишься в машину, за руль. Ты, – обратился он к Тишкиной, – берешь винтовку и производишь два выстрела. Стреляй в лобовое, чтобы пуля прошла рядом с ним, но не задела. Заказчику скажешь, что он среагировал очень быстро, нажал по газам и свалил в неизвестном направлении, ну а ты без машины, на ногах не догнать.

— Немец, ты что, сдурел? Нельзя ей винтовку отдавать! – вытаращился на него Шашен. – Она меня грохнет при первой же возможности!

— Не грохнет, – посмотрел Женька на нее таким взглядом, что у Тишкиной затряслись колени. – Если хочет, чтобы с ее братом и матерью ничего не случилось, не грохнет.

— Я все сделаю, как вы скажите, – белыми от страха губами отчеканила она. – Стреляю в лобовое дважды, пули должны пройти мимо и не задеть объект.

— Объект? Сучка чертова! Какой я тебе объект! – затопал ногами Шашен, готовый накинуться на нее с кулаками.

— Успокойся! – рявкнул на него Мот. – Это единственное правильное решение. Обставим все как покушение. Завтра в городе все будут знать, что тебя пытались убить. Калина второй раз нанимать ее не станет.

— Посидишь у меня недельку в больничной палате для достоверности информации, – согласился помочь Колчин.

— Но на этом Калина не остановится! – раздраженно сказал Шашен.

— Приставим к тебе на пока охрану. Дальше разберемся. Все, Лёха, иди за руль. Задолбало тут торчать. – Мот подошел к машине Шашена и открыл для него дверь.

— Я не пойду. Она мне сейчас башку прострелит, – уперся Шашен.

— А я не дам тебе убить соплячку, – сложил руки на груди Женька. – Ну, что делать будем?

Шашен гневно раздувал ноздрями, он никак не ожидал, что Немец оставит ее в живых. Шашену хотелось ее убрать, чтобы Калина знал, что он знает… И что он теперь начеку. Но спорить с Немцем и его решением он не мог по многим причинам.