Книга Простивший не знает правды, страница 45 – Женя Шуменко

— Ты что, по-русски не понимаешь? – заорала она так, что у него на какой-то момент заложило уши. Она рванула к столику, за которым обычно делала макияж, и сорвала из-под него небольшой револьвер, приклеенный на скотч.

— Даже так? За поцелуй прострелишь любимому башку? – досадливо крякнул он, подавив ругательство.

— Ты мне не любимый, – оскалилась она, как хищный зверек. – Уходи, Немец.

— Пожалеешь потом, что не осталась со мной сегодня.

— Угрожаешь? Подошлешь своих бойцов, чтобы меня проучили? Думаешь, таким образом ты сможешь меня добиться? – выдала она с издевкой.

— Дура ты! – сказал Немец и вышел из гримерки, хлопнув дверью так, что она чуть не слетела с петель.

Вишня перед тем, как вернуться на сцену, выпила полбутылки текилы, которую свято хранила в гримерке. После, немного пошатываясь на каблуках, в ужасном настроении, она принялась петь, недвижимо стоя у микрофона.

Глаза ее прилипли к столу, за которым сидел Немец. Только он в ее сторону больше не смотрел. В горле встал ком, и ей даже на секунду показалось, что из-за этого звук ее голоса сплющился, стал каким-то тонким, слабым…

Бархат, поймав взгляд Вишни, расплылась в широкой улыбке, и с лицом победителя провела рукой по щеке Женьки, который успел прилично набраться. Росане стало совсем не по себе. Она перевела взгляд на пианиста и продолжила петь, фокусируясь на нем.

Отпев свою программу, она пулей вернулась в гримерку, побросала в свою сумку косметику, наспех переобулась в сапоги и, надев шубу, побежала прочь из ресторана.

Оказавшись на улице, она немного отдышалась, облокотилась на стену и достала из сумки сигареты. В этот момент к ней откуда-то из темноты подошла Риточка.

— Ну что, как ночь проходит?

— Очень весело и просто невероятно, – угрюмо ответила она ей. – Ты чего до сих пор тут? Клиентов нет? – протянула она ей открытую пачку «Кэмел». – Угощайся.

— Выходной у меня сегодня, – достала Ритка сигарету, благодарно кивнув головой, и прикурила.

— А домой чего не идешь?

— А что мне дома? В одиночестве голые стены разглядывать? Скучно.

— Понимаю, – кивнула головой Вишня.

В этот момент на улицу выкатилась шумная компания: Вара со своей любовницей, Клиш в обнимку с танцовщицей, Черника с двумя девицами, работающими на Костыля, и Немец, которого под руку вела Яна Бархат. Не было только Колчина, тот поехал домой к жене.

— Пока, Вишня! Поешь, как всегда, на отлично, за душу берет! – крикнул ей веселый Клиш.

Она показала ему большой палец вверх и натянуто улыбнулась.

Компания дружно перешла через дорогу по направлению к «Фрегату».

Росана, достала из пачки новую сигарету и, закурив, молча смотрела, как Немец скрывается в дверях гостиницы. В глазах предательски блестели слезы.

— Дура ты, Вишня, зачем ты ему уйти с ней дала? Он ведь по тебе сохнет, а подкатить как, не знает, – Рита дотронулась до ее плеча.

— Женатый он, – закусила она от разочарования щеку.

— «Женатый он», – передразнила ее та гнусавым голосом. – Может, тебя к кардиологу отвести?

— Зачем?

— Я отсюда слышу, как твое сердце колотится. Понимаешь ведь, что Янка его теперь из своих клешней не выпустит. Наслышана, поди, как от нее мужики голову теряют. Она ведь за ним долго наблюдала, охотилась, выжидала удобный момент. Теперь будет из него веревки вить.