Книга Простивший не знает правды, страница 48 – Женя Шуменко

— В двадцать шестом, – тихо прохрипела она.

— Сразу бы так, – отпустил он ее. – На каком этаже?

— На втором, – потирала она шею, вдыхая глубоко воздух.

Немец быстрым шагом направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Подбежав к нужному номеру, он принялся тарабанить кулаками в дверь, до тех пор пока сонный Вара не открыл дверь:

— Немец, ты чего? – удивленно смотрел на него вор, щурясь от яркого света, ударившего по глазам.

— Убили твою Любочку. Выстрелили в голову и выкинули из окна.

Левый глаз Вары нервно задергался, и он оцепенел.

— Ты тут? – пощелкал Женя пальцами перед его лицом. – Иди трусы надень и вниз бегом, там сейчас менты и «скорая» прибудут.

Приехавший наряд милиции во главе с Теплицким, который руководил следственно-оперативной группой, быстро разогнал столпившихся зевак.

«Час от часу не легче», – буркнул Женька себе под нос, наблюдая за тем, как Теплицкий раздавал указания и координировал действия всех участников осмотра места происшествия. Вара Вор настолько распереживался, что его пришлось немедленно усадить в кресло в холле гостиницы и позвать врача.

Судебный эксперт принялся за осмотр трупа, чтобы установить время и причину смерти, механизм возникновения повреждений.

Через пару часов тело Любови Якимовой было накрыто черной брезентовой тканью и отправлено в морг.

Следователь Теплицкий подошел к Варе:

— Шариф Магометович, как себя чувствуешь?

— Бывало и получше, – буркнул Шариф, у которого прихватило сердце.

— Мне нужно осмотреть кабинет Якимовой, но он закрыт.

— Идем, я открою, – поднялся Вара из кресла на ватных ногах. Женька подскочил к нему и позволил опереться на свое плечо.

В холле откуда ни возьмись нарисовалась Яна. Она прижалась к колонне, располагающейся в метре от стойки администратора.

«И с этим трахается», – подумал Немец, заметив ее похотливый взгляд в сторону Теплицкого.

Добравшись до кабинета своего бывшего директора, Вара медленно достал ключи из кармана брюк и открыл дверь.

В кабинете было холодно. Окна были открыты нараспашку. Теплицкий включил свет и принялся за осмотр кабинета. Через пять минут он вышел и со вздохом сообщил:

— Ее сначала застрелили, а потом выкинули из окна. Об этом говорят пятна крови на стекле и стене. Шариф Магометович, зайди, осмотрись вокруг, может, увидишь что-то необычное? Только руками, я тебя очень прошу, ничего не трогай. Я сейчас сюда экспертов отправлю.

Вара подошел к рабочему столу Якимовой. Ее стол всегда отличался порядком. Сейчас же бумаги лежали на нем хаотично. Ручки и карандаши в подставке стояли острием вверх, а не наоборот. Сейф с деньгами был закрыт. При виде пятен алой крови на шторах Вара зажмурил глаза. Он все еще не мог поверить в смерть Любочки.

— Ну что? – поинтересовался Теплицкий.

— Да ничего. Сейф закрыт, значит, приходили не за деньгами. Бумаги на столе раскиданы. Ручки, карандаши не так стоят, как обычно. Телефон, как, думаю, ты уже, товарищ следователь, заметил, трубка вон болтается на шнуре: видимо, она пыталась позвонить в милицию или вниз администратору, чтобы вызвать охрану…

— Почему она в такое позднее время была на работе?

— Она жила этой гостиницей. Это было нормой – обнаружить ее здесь ночью. Ничего удивительного. Работы много. Она всегда могла остаться здесь ночевать в любом свободном номере. – Вара закурил. Немец стоял молча, сложив руки на груди.