Книга Простивший не знает правды, страница 42 – Женя Шуменко

— Чего тут забыл? – грозно спросил он.

— Я вместе с Варой.

— Ты опоздал. Так что жди тут, если хочешь, или вали обратно.

Женька выкинул ногу вверх и ударил охранника в челюсть, затем нанес удар кулаком в нос, схватил его за голову и врезал ему коленом под дых, выхватив из его рук автомат.

Охранник медленно осел на пол.

— Жить хочешь? Сиди и не двигайся, – сказал Штерн ему и двинулся тихо по коридору.

Добравшись до кабинета Пьянзина, он открыл дверь и вошел внутрь. Бледная секретарша сидела на кожаном черном стуле за рабочим столом, от страха вжав голову в плечи. Вокруг нее расположились люди Вары. При виде Немца с автоматом они достали пистолеты и направили на него.

— Да ладно вам. Свои, – опустил Женька автомат. – Вара в кабинете?

— В кабинете. Но туда лучше не ходить, – отозвался один из них. – Вон нас тут цыпочка эта развлекает, пока они базарят, – схватил он секретаршу за грудь, и та тихо пискнула.

— Я, пожалуй, все же присоединюсь.

Олег по кличке Мот бы главным из них и являлся правой рукой Вары. Перечить Немцу он не стал, был наслышан от Вары о нем только хорошее. Он кивнул головой:

— Как знаешь!

Вара сидел напротив Пьянзина и курил сигарету. В кабинете стояла гробовая тишина.

— Как дела? – закрыл за собой дверь Немец и подошел к столу.

— Дела у прокурора, – недовольный Пьянзин сложил руки на груди. – Тебе чего?

— Я с Варой, – уточнил Немец, отчего вор расплылся в улыбке.

— Артём, все просто: верни деньги Якимовой.

— Это почему?

— Ты в долг брал? – спокойным голосом спросил Вара.

— Брал.

— В декабре должен был вернуть. Уже март.

— Я с ней этот вопрос решу сам.

— Когда?

— Завтра, завтра все решу, – произнес Пьянзин примирительно. – Не будем доводить до греха?

— Не будем, – затушил Вара сигарету о пепельницу и растянул губы в широкой улыбке.

— Гуляйте сегодня за мой счет, – добавил Пьянзин.

— Немец, ты слышал?

— Да.

— Заказывай все, чего душа желает, щедрый хозяин нас угощает. Смотри, Артём, – обратился он к Пьянзину напоследок. – Завтра с Любочкой все вопросы чтобы решил, а то нехорошо как-то получается, заставляешь такую занятую женщину бегать за тобой.

Вернувшись в ресторан, Шариф и Женька объединили свои столы. Шоу-программа уже началась, и на сцене махали длинными ногами танцовщицы кабаре, среди которых была и любовница Шарифа.

Где-то в середине шоу-программы Немец заприметил у бара Лёху Шашенова, разговаривающего о чем-то с Пьянзиным, которого совершенно не смутил разговор с Варой несколько часов назад.

— А этот что здесь забыл? – толкнул он в бок Колчина и незаметно ткнул пальцем в сторону Шашена.

— Может, покушать пришел.

— Не его это место. Не видел его здесь ни разу, – покачал Женя головой. – Пойду поздороваюсь.

— Да он сам вон идет. Увидел тебя. Слушай, осторожно. Он человек Калины. А мы за столом с Варой. Ты лучше от стола его в сторону отведи, – посоветовал Колчин.

— Федя, ты голова! Всегда прав.

Немец поднялся из-за стола до того, как Шашен приблизился к ним, и махнул ему рукой. Шашен в удивлении остановился.

— К бару пойдем. Там Вара за столом. Сам понимаешь, конфликт может возникнуть, – объяснился Штерн, подойдя к нему.

— А я смотрю: ты – не ты, – радостно пожал ему руку Шашен.

— Да я, я. Как здоровье?

— Ты про ранение мое? Спасибо Колчину твоему, зажило все как на собаке. Что пьешь?