Книга Простивший не знает правды, страница 40 – Женя Шуменко

— Так а я про что?! Спит с кем-то, – хмыкнула она.

— Даже если с кем-то и спит, то это не наше дело. И смотри, язык держи за зубами, не наговори глупостей. А то потом зубов не досчитаешься!

— Ты что, думаешь, я испугалась эту твою Вишню? Тю! Смотри, как Немец на нее смотрит!

— Янка, все, вали работай, – вздохнула Риточка. – Мой совет: окручивай вон того с бензоколонки. К утру купишь еще одну китайскую куртку.

Оставив ее одну, она пошла на танцпол. «Все-таки одной работать было лучше, – подумала она. – Никто не нудел мне полвечера в ухо».

Через какое-то время в ресторан приехала милиция. Начали проводить обыск. Яна, стоявшая у бара, с интересом наблюдала за происходящим. На ее глазах Вишня, перекинувшись парой фраз со следователем Теплицким, покинула ресторан.

В конце, когда обыск был окончен, один из милиционеров вывел ее на улицу и провел к машине, из который вышел следователь, отпустивший Вишню.

— Как давно работаешь на Костыля? – не церемонясь спросил он.

— Месяц.

— Раньше я тебя нигде не видел? – вглядывался он в ее лицо в темноте.

— Не-а, не видел. А хочешь… немного развлечься? Комната во «Фрегате» нас уже ждет, – провела она рукой по его фуражке. – Ты, наверное, очень устал, я могу снять твое напряжение.

— Зовут тебя как?

— На улице – Бархат, – облизнула она сухие губы.

— А дома?

— Яна, – засунула она замерзшие руки в куртку.

— Идем, Бархат, – коротко бросил он, подтолкнув ее в сторону гостиницы.

1995 год

Начало марта

«Фортуна»

— Ну что, давай мириться, Жека, хватит уже на меня зло держать! – Подсев к Немцу за стол, Вара принялся разливать дорогой импортный коньяк по стаканам.

— Да не злюсь я. Дело былое, Шариф, – поморщился Женя, отпив коньяк. Колчин, Клиш и Черника, сидящие рядом с ним за столом, отпили из своих стаканов и молча слушали.

— Знаешь, я долго думал. Я был не прав: ты был отличным партнером по бизнесу, у меня, наверное, таких больше никогда не будет, конечно, если ты не согласишься снова работать со мной…

— Вара, не соглашусь. Давай просто жить мирно, – отрезал он.

— Можно и так, – вздохнул вор, нехотя принимая ответ.

К их столу подошла, стуча каблучками, невысокая женщина в зимнем меховом пальто и положила руку на плечо вора.

— Шариф Магометович, у меня проблемы. Мы не могли бы пройти во «Фрегат» и поговорить у меня в кабинете?

— Любочка, присаживайся, – сказал он, и подбежавший официант поставил рядом с ним стул. – Это Любовь Якимова, директор моей гостиницы.

— Женя.

— Здрасьте – Клиш, – улыбнулся ей Юра.

— Черника, – галантно поцеловал Игорь кисть ее руки.

— Федя, – кивнул головой Колчин сидящей по другую сторону стола.

— Так что случилось, Любочка? – Шариф дотронулся до ее коленки.

— При всех? – замялась немного она.

— Все свои, – одобрил Вара.

— Пьянзин, владелец вот этого заведения, занял сто пятьдесят тысяч. И не отдает. А мне эти деньги нужны на ремонт, замену кроватей и прочее.

— Так, а зачем ты ему занимала? Разве не знала, кто такой Пьянзин?!

— Просил на казино свое, сказал, проблемы с ним, нужны деньги срочно, чтобы не закрыться. Решила помочь.

— Про долг с ним разговаривали? – спросил Черника.

— Два раза просила долг вернуть, а он лишь смеется мне в лицо и говорит, что отдаст, когда у него будут. А уговор был, что отдаст еще в декабре того года.