Книга Простивший не знает правды, страница 107 – Женя Шуменко

Росана лежала лицом в подушку, распластавшись на широкой кровати. Женька скользил рукой по изгибам ее тела и завороженно наматывал на пальцы ее длинные черные волосы.

Она медленно повернулась к нему и поцеловала в губы.

— Так редко видимся, – приподнялся он на подушке. – Надо бы почаще.

— Так оба заняты. У каждого есть свои дела, – улыбнулась она.

— Ты, Росана, женщина, – коснулся он пальцами ее щеки. – Красивая женщина. Зачем тебе такая работа?

— Какая такая работа? – невольно напряглась она и села на кровати, сложив ноги по-турецки.

— Потому что ты много работаешь по ночам, мы так редко видимся, – в его голосе послышался упрек.

— А то, что ты сваливаешь каждую неделю то в один город, то в другой «решать вопросы», это не причина? – усмехнулась она и, дотянувшись до пачки сигарет на тумбочке, ловко вытащила одну.

— Я мужчина.

— И что? – затянулась она и закинула голову вверх, выдыхая дым.

— А то, что могла бы работать поменьше или вообще не работать и…

— Быть доступной для тебя в любое время, когда оно у тебя появится? – вдруг захохотала она. – Немец, ты, случайно, головой нигде не ударился? Может, там на тренировке кто-то неудачно заехал?

— Ты неправильно меня поняла.

— Да все я правильно поняла, – прищурилась она, делая очередную затяжку. – Ты хочешь, чтобы я села дома и ждала тебя у окошка. Не будет этого, – выдохнула она дым ему в лицо. И он закашлялся.

— Выкинь эти чертовы сигареты! – завелся он.

— Тоже мне командир нашелся! – свесила она ноги с кровати. – Поздно учить старую кошку новым трюкам, Женечка. Либо принимаешь меня такой, какая я есть, либо уж извини…

— Неужели так сложно подстроиться? – непонимающе смотрел он на нее. – Вон Ритка делает все, что ей Мот говорит.

— Ну ты сравнил! – фыркнула она.

— У Колчина жена тоже никогда не перечит, – решил он привести пример пары поприличнее.

— А я тебе не жена, Женечка, и замуж за тебя не просилась, – пожала Вишня плечами, поднялась с кровати и приоткрыла окно.

— Голая не светись! – кинул он ей тонкое одеяло, и она, схватив его одной рукой, прикрыла свою грудь.

Он хотел сказать ей что-то еще, но в этот момент зазвонил телефон.

— Алло. А-а, ты, Мот! Привет. Легок на помине! Что случилось? Как? Где? А охрана где была? Вот черт! Сейчас приеду в больницу! – бросил трубку.

Росана все еще стояла неподвижно у окна, докуривая сигарету.

— Мне ехать надо.

— Так поезжай, Женечка. Я на такси домой доберусь, – обернулась она и обожгла его своим коронным взглядом. – Поезжай. Я ведь не держу.

— Лучше бы держала.

Она ничего не ответила, лишь затушила сигарету о пепельницу, стоящую на подоконнике.

— Обиделась? – подошел он к ней и обхватил руками ее лицо.

— Нет, Женечка, не обиделась. Дела есть дела. Я сегодня в «Русском» на дне рождения выступаю. Заказ у нас. Так что мне следует тоже поторопиться.

— Точно не обиделась? Завтра увидимся? – боялся Женька отпускать ее. – Другого не найдешь себе в «Русском»?

— Откуда мне знать? Может, и найду. Я ведь дама свободная, как и ты.

— Я тебе найду! – показал он ей свой большой кулак. – Ты моя, и я тебя никому не отдам! – повалил он ее на кровать и осыпал лицо поцелуями.

— Я ничья! – хохотала она во весь голос, уворачиваясь от его поцелуев. – Женька! Перестань, щекотно!