Книга Простивший не знает правды, страница 104 – Женя Шуменко

Яна вошла в «Гавань» и отыскала глазами стол, за которым сидел Немец. Затем она незаметно протянула пятьдесят долларов подошедшему официанту – за то, что он ранним утром проинформировал ее о гостях сегодняшнего вечера, и тот, расплывшись в улыбке, тут же скрылся с глаз. Пытаться охмурить Немца в «Фортуне» было делом гиблым, ибо там вечно обитала Вишня. А получить от нее в морду сапогом за подкат к ее мужику как-то не хотелось. Поправив платьице, она направилась к барной стойке, прихватив с небольшого подноса, стоящего на столике, бокал холодного шампанского.

Мот был первым, кто увидел ее и немного напрягся: Яна не принадлежала к «Гавани», не ее территория. «Каким ветром ТЕБЯ сюда занесло?» – читалось на его лице. Яна, поймав на себе его любопытный взгляд, отвернулась.

Время перевалило за полночь. Все посетители ресторана изрядно набрались. «Нужно действовать», – подумала она и направилась к столу, за которым отдыхал Немец.

— Как дела, дорогой? Давно не виделись! – обвила она его сзади руками. – Не против, если присяду?

— А-а, это ты! – поморщился Женька. – Да делай что хочешь, – безразлично добавил он, подумав, что кто-то вызвал девочек из «Фрегата».

— Ты сегодня занят ночью? – Ее рука плавно заскользила по его колену. – Я скучала. Специально нашла тебя, чтобы серьезно поговорить о нас.

— Янка, у тебя жар, что ли? – рассмеялся Немец.

— Зря смеешься, – опустила она глаза. – Я нашу встречу не забуду никогда. Ведь ты один такой…

— Да ладно тебе! По пьяни что только не бывает.

— Может, стоит повторить? – робко предложила она.

Мот, знавший от Ритки о Яне не понаслышке, прищурившись, следил за их разговором.

— Не повторим мы ничего, найди другого клиента, – сухо отрезал Немец.

— Зачем ты так со мной? – проблеяла она, коснувшись своими холодными пальцами его огромной ладони.

— Яна, ты не в моем вкусе.

— Но ведь мы еще не узнали друг друга!

— И не узнаем! – отдернул он руку.

— Это все из-за Вишни, да? Она нравится тебе больше, чем я?

— Да! – не стал отрицать Женька.

— И что вы все в ней нашли?

— То, чего в тебе нет, – пожал он плечами.

— Между прочим, – вдруг разозлилась она, – твоя Вишня должна была сейчас на нарах сидеть за валюту. Я вообще не понимаю, как ей Теплицкий дал выйти!

— Что ты сказала? – поменялся он в лице.

— А то, что это я сдала ее ментам. Когда ей Пьянзин деньги зелеными отдал. Я все видела. Только как вышла она, я не понимаю! – выдала она на-гора.

Немец схватил ее за волосы и, уложив лицом на стол, тихо сказал ей в ухо:

— За такие выкрутасы будешь теперь работать на меня. Будешь делать то, что я скажу. Жрать, пить и спать с кем я скажу. Сутенеру Костылю передай, если есть вопросы, пусть ко мне в клуб подъедет. С этого момента ты и твое тело пойдет в расход на мои дела.

— И ты думаешь, это понравится твоей Вишне? Ведь я теперь буду рядом с тобой постоянно, Женечка, – сладко, с издевкой, протянула она.

— Мои дела никого не касаются.

В этот момент довольный тем, как проходит вечер, Шашенов застал раскрасневшегося Немца прижимающим хрупкое создание с большой грудью к столу:

— Немец, ну баба же! – фыркнул он. – Отпусти, люди смотрят.

Женька убрал руки, и Яна, поправив свои выбеленные волосы, поднялась из-за стола.

— Он у нас как из леса, – подхватил ее под руку Шашен. – Идемте к бару, я вас чем-нибудь угощу, – потащил он ее за собой.