Книга Devil ex machina, страница 266 – Марьяна Куприянова

— Хочешь поговорить?

— Вообще-то да. Вчера ты несла какой-то бред. Хотелось бы во всем разобраться.

Той же ошибки, что и с Олегом, допускать нельзя. Это значит, нельзя позволить Мише и Яну пересечься в реальной жизни. Иными словами, придется врать.

— Знаешь, просто сильно поругалась с… соседом. Психанула и ушла.

— А следы крови на кофте? Вы дрались?

— Вроде того. Но с ним все в порядке. Просто я видеть его не хочу больше.

— Да меня на самом деле больше твое состояние волнует.

— Ты ведь не звонил родителям?

— Пока нет, но мысль такая была.

— Не надо, чтобы мама волновалась. Ты же знаешь ее. Ей лучше ничего не знать о моей жизни. Так будет спокойнее всем.

— Ладно. Так что ты планируешь делать? Вернуться туда тебе придется. Там все твои вещи. Деньги, телефон. Всё.

— Я это понимаю. Просто… дай мне пару дней, ладно? Мне нужно переждать. Я вернусь за вещами, если наберусь смелости, но жить туда я не вернусь. На самом деле, на вещи плевать. Я бы их там и оставила.

— Ты настолько его боишься?

Фаина не ответила, она смотрела в окно, глубоко задумавшись. Снова ушла в себя, решил Миша.

— Не хочу с ним встречаться больше, – ответила она через время. – Сейчас на улице день, и вновь меня посещает обманчивое ощущение, что все это было кошмаром, что я все сама себе придумала, что все обойдется малой кровью… Я больше не хочу обманываться.

— Давай сходим вместе. Я буду тебя сопровождать. Могу позвать друзей. Заберешь свои вещи и свалим оттуда.

— Нельзя, – Фаина печально покачала головой. – Он меня отберет, если увидит. А увидит точно.

— Он что, совсем не выходит из общаги? Можно же дождаться момента, когда его не будет там, и быстро все сделать?

— Наверное, можно. Но я пока не готова к этому. Дай мне время.

— Хорошо. Тогда так: несколько дней живешь у меня, пока не вылечим ноги. Потом уже действуем, чтобы забрать твои вещи. Закрепили?

— Закрепили.

— Здорово. Покажи свои ступни? Ох, дерьмово выглядят. Ходить больно?

— Больно. Но я хожу.

— Тогда пошли на кухню, я очень хочу есть. И тебе не помешало бы, скелетина.

Пообедав, они больше не касались этой темы, потому что смысла вновь говорить об этом не было. Очень давно они не проводили так много времени вместе. Наблюдая за ней, Миша понимал, как ему непривычно вновь видеть рядом сестру, как в старые добрые времена, когда они оба жили в родительском доме. Вроде бы та же самая Фаина – молчаливая, странная, с заторможенными движениями и нестандартными реакциями, вся в себе. Но что-то сломалось в ней окончательно и бесповоротно. Если раньше ее поведение казалось блажью, которая пройдет с годами, то теперь оно виделось необходимостью, даже безвыходностью. Она не изменится в сторону нормальности уже никогда. Все, что было в ней странного и асоциального – усилилось за годы в общежитии, накренилось одно на другое, как наезжают друг на друга этажи рушащегося здания.

За те несколько дней, что Фаина провела у него в гостях, она не смеялась и даже не улыбалась. Все время глядела внутрь себя, и по лицу ее было видно, что она непрерывно думает о чем-то неприятном, неумело пытаясь это скрыть. Что-то мучает и пугает ее, но точно узнать, что именно – невозможно. Она не сумеет сказать, потому что боится за него. Не за себя, а за него. Это Миша понимал отчетливо. Но есть вещи, которые мы не в силах изменить, даже если поговорим о них с кем-то. Даже если с близкими.