Книга Devil ex machina, страница 168 – Марьяна Куприянова

Воспоминание о том разговоре сразу навело Фаину на мысль об одежде, и она с ужасом обнаружила, что тонкий халат почти распахнулся на ней и ужасно высоко задрался. Девушка принялась поправлять его, заливаясь краской.

— Да… Есть еще одна вещь, которую я бы хотел провернуть с тобой прежде, чем убить, – смакуя каждое слово, сообщил Ян, наблюдая за ее попытками прикрыть оголенное тело.

— Встань в очередь, Кирилл почти опередил тебя.

— Что ты говоришь, Фаина?! – молодой мужчина разгневался: в опасной близости запылали его глаза, изменился голос.

— Ты сказал, тебя обуревает гнев, когда ты видишь, как меня касаются руки простых смертных.

— Кирилл трогал тебя? ГОВОРИ! – Ян с силой встряхнул девушку.

— Почему бы тебе не пойти и не спросить у него, что между нами было?

Ян дышал глубоко и хрипло, и глаза его рыскали по лицу Фаины, словно искали что-то.

— Ты не лжешь, я чую это.

— Зачем мне обманывать тебя? По словам Кирилла, ты и так знаешь абсолютно все. Странно, что не знал о его намерениях.

— Догадывался. Но не предполагал, что ему хватит духу привести их в исполнение. Любой, кто покусится на тебя, будет страдать.

— Я не твоя вещь.

— Правда? Тогда почему я могу делать с тобой все, что мне хочется?

В следующий миг Ян грубо столкнул ее с себя, словно отряхивался от мусора. Девушка, не успев сориентироваться, упала на пол и ударилась спиной, согнувшись от новой порции боли. Над нею возвышался уже совсем не тот Ян, которого она сегодня видела в кинотеатре, не тот Ян, которого она терпеть не могла, не тот, которого ревновала или боготворила, и даже не тот, который заселился сюда в конце зимы. Нечто совершенно иное, новое, властное и нечеловечески жестокое.

Фаина перевернулась на спину, закрыла лицо руками и заплакала, не стесняясь его присутствия. Прежде, чем рыдания стали громкими, Ян бесстрастно сказал:

— Не вынуждай меня еще раз терять над собой контроль. Добром это не кончится. Я ведь могу и нарушить предписанные правила. Успокойся и поднимись. Встань на ноги, я тебе говорю.

Фаина медленно поднялась и встала перед ним, глядя в пол. Мужчина взял ее за плечи.

— В тебе есть сила, о которой не подозревал даже я. А ведь я отметил тебя, соответствуй своему статусу. Будь той, кто ты есть. Довольно притворяться. Мне противно на это смотреть.

На прощание он вытер слезы с ее лица и заставил посмотреть в глаза.

— Тебе от меня никуда не деться. Ты не сможешь сбежать. И никто тебя не защитит. Не делай глупостей. Пожалеешь. И другие пострадают, и ты.

Когда дверь за его спиной закрылась, Фаина упала на кровать и зарыдала в полный голос. Самое страшное было в том, что он ее ни в чем не обманывал. Теперь она это чувствовала. И все былое теряло вес в сравнении с этим вечером. Казалось глупостью и фальшью. С этой минуты у нее начались настоящие проблемы, и о том, как выбраться из западни, Фаина не имела ни малейшего представления. Еще никогда прежде безнадежность не была столь осязаема.

«Сравнивая себя с другими, я часто бывал горд и много о себе мнил, но столь же часто бывал подавлен и унижен. То я считал себя гением, то полусумасшедшим. Мне не удавалось участвовать в радостях и быте сверстников, и я часто мучился и корил себя так, словно был безнадежно от них отделен, словно жизнь для меня закрыта».