Книга Devil ex machina, страница 167 – Марьяна Куприянова

— Считаешь, я не могу причинить тебе вреда? – зарычал тот, кто был Яном.

«Больно, как же больно, черт». Из уголков глаз брызнули слезы, покатились по складкам и впадинам исказившегося лица. Приходилось отвечать, сцепив зубы.

— Ты уже причиняешь его.

— Правильно. И, знаешь, я давно мечтал сделать это. Ты и представить себе не можешь в своем узком человеческом умишке, как трудно мне бывает контролировать себя, особенно рядом с тобой.

Фаина дышала, как загнанный зверь. Ян повернул ее лицо, чтобы она могла его видеть.

— Смотри на меня. Смотри мне в глаза. Ты злишься так сильно, так по-настоящему, – он глубоко вдохнул воздух над ее лицом, – мне это нравится. Твои эмоции – нечто особенное. Они столь… глубоки, искренни! Они цепляют своей энергией. Но вообрази себе ярость несоизмеримо сильнее твоей, и ты поймешь, что я испытываю, когда вижу, как тебя касаются руки простого смертного.

Почти обездвиженная, срываясь от боли на хрип, Фаина вдруг вспомнила, что у нее тоже есть руки. Огромным усилием воли она привела их в движение и добралась до крепкой мужской шеи. Когда ладони сомкнулись, Ян одобрительно вскинул брови.

— Хочешь задушить меня? Ты не перестаешь удивлять. Я в тебе не ошибся.

Фаина давила изо всех сил, но это не приносило никакого эффекта, и она перестала. На коже остались белые вмятины от пальцев. Она вдруг поняла, что не слышит его дыхания.

— Правильно. Не трать на это силы. Все равно ничего не получится. Ты же понимаешь, почему. Знаешь, мы так редко с тобою остаемся наедине и болтаем по душам. Искренне, безо всякой фальши и прочей придуманной людьми чепухи. И вот, я пришел, а ты встретила меня так грубо. Фаина… убить тебя мне ничего не стоит. Это мое давнее желание, и оно, как ни странно, приносит наслаждение даже тем, что я не могу его исполнить. Однако фантазировать о том, как бы я это сделал – сплошное удовольствие, – с прищуром заявил он.

— Прошу, ослабь хватку. Умоляю тебя. Мне очень больно…

— Ты сказала – умоляю? Я не ослышался? – Ян исполнил ее просьбу, нахмурившись. – Минуту назад ты была не такая покладистая.

— Минуту назад ты сидел тут со скорбным выражением лица и не представлял угрозы.

Ян захохотал, откинув голову, и в этом хохоте словно прорезался чей-то еще, более низкий и глубокий.

— Я изменчив. Это роднит меня с вами. Тихо-тихо, сиди смирно, Фаина. Я ведь могу и шею тебе свернуть. Сделаю это с радостью.

— Ты сказал, что не можешь меня убить.

— Надо же, а ты внимательная. Это правда. Но «не могу» еще не означает «не хочу».

— Почему не можешь?

— Это… своего рода табу. Условие моего пребывания здесь.

— Кто. Ты. Такой.

— К чему опять эти нелепые вопросы? Ты больше нравилась мне раньше, когда опиралась на собственную интуицию, а не на логику. Ты была более догадлива и менее рациональна. В этом твоя прелесть. Надеюсь, прежняя Фаина вернется к нам. Ведь она видела кое-что своими глазами. Она многое знает, просто не говорит вслух.

— Чем все это кончится? Ты меня не убьешь, но и всю ночь мы так не просидим. В чем тогда твоя цель?

— Сделать тебе больно. Разве это не очевидно из моих действий?

Она не нашлась, что ответить, но, поразмыслив, сказала:

— А Кирилл убеждал меня, что ты не собираешься причинять мне вреда.

— Кирилл приходил к тебе? Вы говорили обо мне?