Книга Devil ex machina, страница 156 – Марьяна Куприянова

«Не бойся. Он не желает тебе зла». В том-то все и дело, что я его больше не боюсь. Прошел тот период, когда его взгляд пугал меня. Теперь я презираю его так же сильно, как и он нас всех, своих непутевых соседей, которых ему приходится терпеть. Вот только зачем он терпит? Зачем Ян вообще поселился в затхлом общежитии? Наверняка он единственный здесь, кто полностью владеет своей жизнью и способен менять ее по своему усмотрению. В таком случае его вкусы относительно жилища весьма нестандартны. Не желает мне зла… А чего он тогда желает? Развести на секс и вышвырнуть через пару дней, как многих других?

«Ты, верно, влюбилась в него. Как и многие здесь». С чего он взял это? Разве мои попытки избегать Яна всеми способами, мое нежелание даже говорить о нем – признак моей влюбленности? Тогда я точно чего-то не понимаю в устройстве этого мира. Влюбиться… Я уже не помню, как это. И не хочу вспоминать. С Костей не было никакой любви, и поэтому мне было удобно, хорошо. Любовь все портит, она только мучает. В этом ее смысл. Она проходит быстро и кончается болью.

«Тебе лучше не злить его, он пока еще плохо контролирует себя, и оставить все попытки выяснить, кто он такой на самом деле». Это я уже и сама поняла на горьком опыте. Он вспыльчив и едва не прикончил меня. До сих пор мурашки бегут по коже, как вспоминаю тот вечер и то состояние. Но благо, что мне больше не надо выяснять, кто он на самом деле. Потому что я и так это знаю. Ян – зазнавшийся кусок говна, с которым я не хочу иметь ничего общего.

«Я хотел подготовить тебя, дружески помочь. С моментом принятия». Подготовить к чему? Что я должна принять? Его безумную религию, в которой Ян – главный идол? Похоже, ею здесь успели заразиться многие, судя по рассказам Гены о поклонницах Яна, которые подстерегают его повсюду, следят за ним, говорят только о нем, делятся наблюдениями. Плюс есть уже много девушек, которых он использовал и грубо оставил. Как они себя ощущают? Продолжают ли любить его или находят в себе силы жить дальше? Что такого он делает с ними, что все они словно теряют рассудок? И еще – проявляются ли у них те самые симптомы, что и при облучении?.. Это необходимо выяснить.

Пока Фаина переодевалась, ужинала, мыла посуду, ходила на прогулку и возвращалась в общежитие, пока делала мелкие бытовые дела, купалась в душе, стирала вещи, прежние идеи просачивались в ее мозг, прорастали, как ядовитые семена, политые бережной рукой Кирилла. Девушка не могла и представить, к чему ее приведут эти невинные, казалось бы, внутренние диалоги.

В тот день она начала медленно раздваиваться. Одна ее часть все еще доверяла Инессе Дмитриевне и находила в нынешних событиях подтверждение всему, о чем предупреждала психотерапевт; эта часть Фаины свято верила в возможность изменить жизнь к лучшему, если приложить усилия и не оглядываться назад. Другая ее часть отчаянно рвала цепь, чтобы вернуться в прежнее состояние непрерывной паранойи и болезненного страха, апатии и безнадеги. Эта часть уверяла ее, что, меняясь, Фаина утрачивает себя, теряет свою истинную сущность, а этим путем не достичь гармонии с миром, не исправить собственную жизнь. Пока она притворяется, что проблема решена, что она стала другой, пока она закрывает глаза на очевидное в пользу логичного, ничто не может наладиться.