Книга Багровая связь, страница 86 – Марьяна Куприянова

Я осознавала, что все меньше сопротивлялась давлению Романа Григорьевича, хоть мне и было совестно вспоминать об этом рядом с Киром. Я не могла смотреть в глаза любимому человеку, и он заметил это. Похоже на то, что с этого момента наши отношения дали большую трещину. О взаимном доверии теперь не может быть и речи. И виновата во всем только я.

* * *

«Знаешь, – сказал старый полицейский, – это всегда увлекательно, вспоминать что-то из своей молодости, особенно если работал в полиции. Но есть такие истории, – Гленн сделал продолжительную паузу, рассматривая что-то за окном, – есть такие истории, от которых даже спустя много лет леденеет кровь.

Старый полицейский остановил машину и достал из бардачка мощный фонарик.

— Давайка-ка выйдем, парень, – сказал он молодому полицейскому.

— Что такое? – нахмурился Уолтер.

Ему не очень хотелось покидать автомобиль, в котором сохранялось хоть какое-то тепло.

— Тот сугроб выглядит немного подозрительно. Я хочу проверить его, – ответил старый полицейский и открыл дверь.

Молодой полицейский тоже открыл дверь и вышел на улицу, не забыв прихватить рацию. Работая с Гленном, он успел выучить одно важное правило: рация всегда должна быть под рукой, особенно если дело касается ночного патрулирования.

Ветер свистел и выл, пересыпая сугробы, словно снежные барханы. Кажется, через полчаса начнется настоящий буран. До этого времени надо успеть объехать еще четыре квадрата. Время уже подходило к часу ночи. Молодой полицейский знал, что минуты между полуночью и часом утекают быстрее всех других.

Светя фонариком перед собой, старый полицейский сделал несколько шагов к сугробу. Косой столб света пронизывал мрак, придавая бриллиантовый блеск висящим в воздухе снежинкам. Молодой полицейский подошел ближе. Было так холодно, что ноги в толстых меховых ботинках сразу же отнимались.

— Там никого нет, – сказал он.

Гленн Миллер хмыкнул и выключил фонарь. Ночь длинна, а батарею стоит поберечь. В патруле случается всякое, необходимо быть готовым ко всему. Они вернулись в автомобиль.

— Я бы выпил еще кофе, – сказал старый полицейский и завел «Chevrolet».

— В чем ты заподозрил этот сугроб?

— Мне показалось, что там кто-то лежит, под снегом.

Несколько минут, пока не показалась вывеска «Бургеры дяди Джека – для всей вашей семьи!», они молчали. Затем молодой полицейский напомнил:

— Ты, кажется, собирался поведать мне историю.

— Ах, да. Точно, парень. Я уже сказал, когда это случилось?

— Нет.

— Эта история произошла в те года, когда я сам был еще чуть старше тебя, – сказал старый полицейский. – Я едва заступил на службу в Прово, в убойный отдел. Помню всю историю в деталях, но все эти годы никому ее не рассказывал, даже если просили вспомнить самый жуткий случай в моей службе.

— Почему? – спросил молодой полицейский, зная ответ.

— Наверное, специально берег ее для такой холодной зимней ночи, как эта, – задумчиво ответил старый полицейский.

Уолтер издал тихое «хм» и стал смотреть в окно, наблюдая, как снежные песчинки танцуют в столбах желтого света фонарей.

— На самом деле такие истории лучше не рассказывать ночью, – предупредил старый полицейский.

— Я выдержу, Гленн, обещаю.

— Хорошо. Тогда я, пожалуй, начну.

Наконец-то он окончил все эти предисловия, подумал молодой полицейский. Он знал, что обилие слов возникает только от скуки. В этом была вся соль ночных патрулей.