Книга Багровая связь, страница 68 – Марьяна Куприянова

Раздается короткий звонок, и я достаю сотовый, чтобы ответить. Но вместо телефона в руках у меня еле живая рыбина – она быстро дышит, широко открывая рот буквой «О», ее жабры подергиваются, чешуя отливает серебристо-зеленым, а покрытые белым налетом глаза смотрят прямо на меня со странным выражением. Я замахиваюсь и выбрасываю рыбину в море, в последний миг замечая, что у нее распорото брюхо от головы до хвоста, и часть внутренностей остается на моей ладони, а остальное на мгновение зависает в воздухе.

Когда рыба падает в воду, раздается пронзительный женский визг, эхо его заполняет окружающее пространство, заглушая даже рев моря. Мне больно, звук слишком громкий, кажется, что кровь идет из ушей, течет по шее тонкими струйками. Я хочу вытереть ладонь об одежду, но ничего не выходит – серые склизкие следы рыбьих внутренностей остаются на коже. Хочу сесть на корточки, чтобы провести рукой по траве, но не могу двинуться – тело неуправляемо. Я словно памятник на краю обрыва.

Пытаюсь кричать – тщетно: голоса нет, раздается лишь хрип. Не могу обернуться, но знаю точно, что позади совсем иной пейзаж, нежели передо мной. А еще за спиной кто-то есть, чувствую интуитивно, затем слышу сиплое дыхание, приближается. Позади опасность, но мне не позволяют обернуться, остается только смотреть строго перед собой. На горизонте взрываются лиловые молнии, ветвистые, словно перевернутые кроны деревьев. Следом слышатся далекие громовые раскаты. Стихия явно не оставит живого места, если доберется сюда.

Моя спина словно покрывается коркой льда. Я опускаю глаза и вижу на себе ослепительно белое полупрозрачное ночное платье, хотя в начале сна на мне была другая одежда. Я боса, и ступни мерзнут в мокрой траве. Ветер в бессильной злобе швыряет из стороны в сторону как платье на мне, так и распущенные волосы. Наконец, некто сзади приближается почти вплотную, хрипло посмеиваясь. В следующий миг мою шею стискивают в районе позвонков, а перед лицом появляется кисть, держащая складную бритву.

— Не двигайся лучше, малышка Бет, – советует голос прямо мне на ухо.

Лезвие покачивается перед глазами, я пристально слежу за ним, стремясь увидеть в нем отражение. Мой рот приоткрыт, дыхание частое, мне страшно, словно меня настиг тот, кто очень долго догонял, чтобы убить.

— Ты доигра-алась, Бетти, добегалась, скажу я тебе. Ты же понимаешь, что мы оказались здесь только по твоей вине? Все, что ты видишь, происходит исключительно из-за тебя. Я ведь много раз тебя предупреждал, я старался оставаться добрым дольше обычного, я хорошо к тебе относился, я был очень понимающим, не так ли, Бет? Я хороший человек, – бритва делает резкое движение и застывает у моей шеи, заставляя вздрогнуть. – Мне давно бы следовало тебя расчленить, но я настолько добр, что до сих пор жалел тебя. Между тем я с самого начала, с нашей первой встречи мечтаю выпотрошить тебя. Но я держал себя в руках, видит бог, держал! И чем ты мне отплатила, Бет? Не говори, я сам скажу: ты сбежала. Как это нагло, как это подло с твоей стороны. После всего, что я для тебя сделал, так ранить мое сердце. У меня ведь тоже есть чувства, крошка, и они задеты самым нахальным образом. Ты ведь понимаешь, что я собираюсь сделать, не так ли?

Рука, стискивающая мою шею, с силой встряхивает меня, лезвие опасно прижимается к горлу.