Книга Багровая связь, страница 38 – Марьяна Куприянова

[Сейчас]

Как я уже сказала, у Шувалова не возникло никаких препятствий в том, чтобы установить с группой позитивные отношения. Этот наблюдательный и проницательный мужчина смотрел на каждого студента, как на открытую книгу. И я не думаю, что он слишком расстраивался, когда мой надменный взгляд говорил ему: «Да что ТЫ можешь обо мне знать?» Ведь кроме меня в группе были все остальные люди, с которыми он постоянно общался на всесторонние темы. А я, естественно, все время была в стороне и не вмешивалась. Это устраивало всех, особенно меня.

Вообще-то в группе меня не очень любят, как можно было понять. Считают меня нелюдимой и даже асоциальной. Конечно, ведь у меня странные вкусы, одежда, речь, чувство юмора. Все какое-то старомодное. Общаясь со своей группой, я не могу избегать сарказма. И, кажется, их это раздражает. «Бесит, что невозможно понять, всерьез ты или насмехаешься», – говорят они мне. Конечно, насмехаюсь. Но их мир настолько ограничен, что они не могут этого уловить.

Многие считают меня зазнайкой и уверены, что я ставлю себя выше других. Якобы это причина того, что я ни с кем не общаюсь. На деле я бы и рада пообщаться, но публика не подходящая. Нас не связывает ничего, кроме учебы. Я даже никуда не хожу с ними, а они часто собираются в кафе, в кино, просто погулять, пока тепло. В диалоге в соцсети я состою только ради учебной информации.

Группа уже привыкла к тому, что я со странностями, и многие мои поступки необъяснимы. Поэтому никто не удивился, когда я чисто машинально скинула обувь и села на стул в позе лотоса. Мне в голову пришла одна мысль, и я быстро открыла блокнот, чтобы записать ее, пока не забыла.

«Гениальные строки приходят в голову только тогда, когда отрываешься от мира вещей и сам становишься безымянным героем книги, которую пишешь. Только полное погружение позволяет создавать несравненные вещи, лично твои вещи. В мире не существует еще одного человека с таким же воображением, как у тебя. Поэтому, когда пишешь, замыкаясь в своем мире, получаешь уникальный текст, аналогов которому не существует. Каждая строчка – твоя и только твоя. Каждый абзац рожден твоим воображением. Никто в мире не повторит твой текст, пока не проживет твою жизнь с твоими мозгами. А это невозможно, по крайней мере, в нашей Вселенной».

Пока я писала, Шувалов, с увлечением читая лекцию, которую я не слушала, решил слегка размяться и совершить вояж по аудитории. Краем глаза я замечала, что он ходит между рядами и рано или поздно пройдет мимо меня. Но я настолько ушла в свои собственные размышления, что совсем забыла о том, в каком положении нахожусь. Пожалуй, не совсем прилично сидеть босой при преподавателе, но в тот миг это волновало меня меньше всего. Ведь мне было комфортно, а это главное.

Боковым зрением я видела, как Шувалов замер в проходе сбоку от меня и замолчал. Я решила, что он сделал паузу между предложениями, чтобы студенты успели записать его. Но пауза затянулась, и это заставило меня поднять голову. Я сразу увидела, куда устремлен его взгляд. Шувалов неотрывно смотрел на мои голые ступни. Только в тот момент я поняла, что сейчас мне сделают выговор. Спохватившись, я опустила ноги и быстро засунула в босоножки. Шувалов все еще смотрел, не говоря ни слова. Удивительно, что он до сих пор не сделал мне замечания.