Книга Багровая связь, страница 37 – Марьяна Куприянова

В блокноте я записывала рассуждения относительно книги, которая медленно приоткрывала во мне «третий глаз». Часть записей касалась фигуры главного злодея романа – ожившего псевдонима писателя.

«Почему злодеи в книгах всегда такие привлекательные? Почему их характер кажется более цельным и продуманным, гармоничным и законченным, чем у добряков? Почему отрицательные персонажи такие душки? Даже те (особенно те!), которые ради забавы, безо всякой жалости и милосердия, жестоко убивают людей, превращая свое умение даже не в ремесло, а в искусство.

Почему так привлекают те, кто без страха переходит все границы дозволенного, переступает через рамки морали и нравственности? Те, кто ломает стереотипы и всяческие нормы? Разве не вызывает восхищения человек, который, совершив изощренное убийство, не испытывает мук совести? Как все это объяснить? В каждом из нас, наверное, есть темная половина, которая желала бы всего этого, не будь она закрыта на тысячи замков и залита тоннами бетонных правил, моралей, устоев, традиций, рамок, границ, религиозных установок и так далее.

Понятное дело, что злодеи более близки нам, чем добряки. Но я думаю, есть что-то еще, и это связано с идеей Ницше о сверхчеловеке, свободном от морали. А также с идеологией Раскольникова. Привлекательность не в том, что мы узнаем в «плохишах» себя, а в том, что мы хотели бы быть как они. А может, и не мы, а что-то внутри нас, какая-то забитая часть нас хотела бы этого. Привлекательность в том, чтобы творить зло. Есть ведь и правдоподобные добряки, и слишком нарочито созданные отрицательные персонажи»…

«Темная половина» сильно повлияла на меня. По прочтении у меня завязался глобальный процесс внутренней рефлексии. Я анализировала свой творческий путь в контексте романа, переосмысливала процесс творчества вообще. Это был большой толчок вперед, и я каждый день благодарила Кирилла за бесценный совет.

«В Кинге меня удивляет не только его бесспорный талант проецировать в мир веру в мистику, чувство ужаса и беспросветного страха через свои истории. Удивляет еще и то, насколько сильно писателя волнуют вечные вопросы творчества вообще, литературы, искусства – в тесной связи с идеей расслоения мира на Добро и Зло.

У короля ужасов мир писателя выглядит так: Свет, Тьма, а между ними – автор-безумец, испытывающий сильное влияние отдельных сторон и вынужденный принимать на себя этот удар во имя баланса во всем мире. Кинговский Писатель как сквозной герой многих его книг обязательно принимает участие в решении извечных вопросов бытия. В картине мира Писатель занимает специфическое место. Он гений, творец, вершитель, судья, юродивый, сумасшедший. Верно, а иначе не было бы ни таланта, ни Силы балансировать между Светом и Тьмой.

Писатель – это такой человек, который Видит и Ведает. И его знание глубже Марианской впадины, а способность создавать новое – сильнее любого урагана.

К фантастике, мистике, ужасам никогда не относились как к серьезной литературе. Но Кинг создает книги много серьезнее, чем любой писатель ужасов, потому что и копает глубже. Его истории – не просто пугающие сюжеты, а нечто большее, чем сам страх. То, что прячется за страхом. Он гений, гений, и я не устану это повторять».