Книга Горбовский, страница 79 – Марьяна Куприянова

Как всегда, его тон и манера выражаться произвели нужный эффект, народ набрался терпения, хаос прекратился. Борис Иванович прокашлялся, прежде чем заговорить о самом главном:

— По существу. Э-э. Сдерживать заразу власти Мозамбика не в силах. Вирус проник в соседнее государство менее чем за две недели. Поправьте, если я ошибаюсь. Такими темпами, друзья мои… Впрочем, факты. Инфицированные умирают в течение двух суток. Зараза поражает легкие и дыхательные пути. Каким путем распространяется вирус, вы прекрасно понимаете. Откуда он вообще взялся, пока загадка. Но есть предположение, что он с Мадагаскара, уж больно подходящее географическое положение относительно Мозамбика. Власти Танзании сообщили о своем решении остановить вирус, но садиться на карантин отказываются. Они еще не поняли, насколько все серьезно, и будут предпринимать какие-то меры, как и соседнее государство. Меры, по сути, бессмысленные и безрезультатные, на что мы здесь, друзья, повлиять не в силах. У меня все.

Вопросы посыпались лавиной. Впрочем, возмущенные возгласы и резкие заявления относительно интеллекта представителей власти Танзании и Мозамбика не уступали им по количеству. Дали возможность высказаться абсолютно каждому. Озвучили миллион предположений. Обсудили право на вмешательство и пришли к выводу, что это право должно быть приведено в исполнение сегодняшним же днем. Поспорили на счет того, как поступит министр биологической безопасности, какую стратегию примет наше правительство. В общем, наговорились и накричались так, что многие охрипли. По окончании совещания расписались в договоре о неразглашении и в изнеможении разошлись по своим секциям.

Благополучно отослав Спицыну к Зиненко, Горбовский вызвал Пшежня на tet-a-tet, чтобы обсудить ситуацию с кротом. Теперь сомнений в его существовании не осталось, теперь сомнения были только по поводу количества московских агентов в НИИ. Если даже Борис Иванович заострил на этом внимание, значит, утечка информации происходит не только в отделе вирусологии. Следовательно, сливщик может находиться в каждой секции, в каждом коллективе, и его считают за близкого друга, ему доверяют, от него не ожидают зла.

— Твои взгляды относительно подозреваемых изменились? – тихо спросил Юрек Андреевич, положив сухую руку на плечо Горбовского.

Горбовский смотрел куда-то мимо него, и даже мимо стены, в которую должен был упираться его взгляд.

— Я не знаю, – ответил он, наконец, и болезненно скривился. – Не знаю, кто. Но он есть. И это точно.

Они решили ничего не предпринимать, кроме наблюдения. Они решили допускать, чтобы тень подозрения падала даже на них самих.

День пролетел незаметно. Весь НИИ готовился к возможному переоборудованию под центр разработки вакцины. Со дня на день власти могли объявить о таком решении, и все лаборатории следовало привести в полную готовность. Именно поэтому в научно-исследовательском институте имени Златогорова целый день творился такой сумасшедший бардак. А когда все заняты делом, время проходит быстро.

В течение дня Горбовский не вспоминал о Спицыной, но на ночь глядя она сама напомнила ему о себе, неожиданно появившись в лаборатории. Лев Семенович тут же ударился в паранойю – что она делает здесь так поздно? Зачем ей быть именно здесь в такое время? Она подозревала, что лаборатория давно пуста, и ей не составит труда добыть то, что ей нужно? Он не на шутку разозлился. Не помня себя, Горбовский был очень близок к нанесению тяжких телесных повреждений беззащитной девушке. Благо, что он вовремя опомнился и остановился.