Книга Горбовский, страница 115 – Марьяна Куприянова

— Неожиданное признание, – помолчав, произнес Горбовский. – Я и сам радикально поменял отношение к тебе после того случая. Не думал, не мог и предположить, что ты окажешься такой… Не струсила, не побрезговала кровью, не вела себя как идиотка. Стала молча помогать мне, и в тот момент я впервые ощутил некое единение между нами. Это казалось невозможным, ведь я терпеть тебя не мог. Пусть на тот момент уже не так сильно, как в самом начале. Когда я пришел отдавать тебе папку, я уже понимал – моя ненависть почти иссякла. Думаю, ты помнишь, как я себя вел. Как мямля. Я, кажется, сбился с мысли.

Они взглянули друг на друга и чуть улыбнулись.

— Лева, я люблю тебя. Представить себе не могу, какие муки ты перенес. Ты, несомненно, имел право вести себя так, как только тебе угодно. А я-то считала, что ничто не может оправдать тебя… Как я была глупа.

— Знаешь, Алена и Кирилл все эти годы снились мне в одном и том же кошмаре. Но когда мы с тобой стали сближаться, кошмар изменился. А потом исчез. Насовсем.

Марина замерла.

— Постой, – она поднялась, и выражение ее лица стало крайне озадаченным. – Сиди здесь.

— Марин, куда ты? – с беспокойством спросил Лев, предчувствуя нечто нехорошее.

Но Спицына уже была в коридоре, смотрела на фотографию, закрыв рот ладонью и выкатив глаза.

— Невозможно!

Она вернулась на кухню и села на прежнее место. Вид у нее был крайне ошарашенный, и Лев обеспокоенно взял ее за плечи, стараясь заглянуть ей в глаза.

— Марин?

— Послушай, это похоже на бред, но послушай. Не так давно мне приснился сон, и я почти уверена, что там были твои близкие.

— Не может быть.

— Серьезно.

— Но ты их никогда не видела.

— В этом все и дело. Ту ночь мне так плохо спалось, я бредила, постоянно находясь на грани реальности и сна. Это было накануне того утра, когда мы встретились у входа в НИИ, и ты открыл мне дверь. Я только сейчас, взглянув на них еще раз, поняла, что там, во сне, это были именно они…

— Стой! Говори, что тебе снилось, – у Льва застыло сердце.

Марина прищурилась, глядя в только ей видимую даль.

— Я уже плохо помню, но там… там точно был вертолет.

— Ты уверена? – спросил Горбовский изменившимся голосом.

— Абсолютно. И знаешь, что еще? Их убили. Расстреляли с вертолета. Я вспомнила. Я стояла поодаль, наблюдала. Не могла шевельнуться.

— Ты не помнишь, где это все происходило?

— В каком-то… поле, что ли. Вокруг ничего больше не было. Трава. Небо. Все.

Горбовский в бессилии откинулся на спинку стула, прикрыв глаза рукой. Марина догадалась.

— Лёва? Тебе снилось то же самое? – почти шепотом спросила она.

— Марин. Во время той эпидемии по городу каждый день ездили танки и бронетранспортеры. Военные собирали трупы прямо с улиц, закидывая их, как мусор, в кузов грузовиков. Вертолеты тоже не были редкостью. На них прилетали военные врачи в биокостюмах, забирали безнадежно больных. Такой вертолет забрал Алену и Кирилла. Все эти годы мне снилось, что я и мои близкие находимся в поле, затем прилетает вертолет и расстреливает их, а я, сколько бы ни бежал к ним, не мог приблизиться, и сколько бы ни кричал им, они меня не слышали. Все эти годы сон не позволял моему чувству вины хоть немного ослабнуть… Он каждую ночь напоминал мне о случившемся.

После этого Марина и Лев долго молчали. Девушка боялась пошевелиться, отчего-то ощущая вину в том, что по мистическим обстоятельствам стала причастна к тайне Горбовского, увидела сон, предназначенный ему, а не ей.