Книга Grunge Pool Drive 85, страница 129 – Марьяна Куприянова

Совсем недавно я искренне недоумевала, за что все обожают Соулрайда. Затем ошибочно купилась на его внешность, но вовремя поняла, что дело вовсе не в ней, просто у меня вкусы на мужчин весьма специфические. На самом-то деле он не красивый. Зато мужественный. Харизматичный. Любая его черта намекает на то, что с этим человеком ты не будешь знать никаких проблем. И это чертовски подкупает. И заводит тоже. Любить Гектора – все равно что любить матадора, покалеченного быком, – без глаза, хромого, но все еще достаточно сильного и бесстрашного, чтобы вернуться на корриду и нанести смертельный удар.

Как можно променять столь огнедышащую брутальность на блестящие губки Хартингтона? Никому и в голову это не придет.

Вскоре Соулрайд возвратился – невредимый и спокойный – вежливо распрощался со всеми и забрал меня домой. На все мои вопросы относительно Билла и их беседы с глазу на глаз он сворачивал диалог, намекая, что мне об этом «не стоит и переживать». Я совершенно по-идиотски обиделась, что он избегает разговора о такой животрепещущей теме, но Гектор, на время остановив машину, прильнул к моему телу и буквально на пальцах объяснил, что существуют темы гораздо более интересные.

Вероятно, он так и не выпустил пар, скопившийся из-за поведения Билла, и теперь нужно было направить энергию в иное русло. Оставив на моей шее несколько отметин от зубов, Соулрайд насильно раздвинул мне ноги, хотя я сжимала колени, как могла, я протестовала, я повышала голос, я пыталась отпихнуть его от себя. Но Гектор приподнял платье и направил пальцы туда, где все ожидало этого прикосновения.

— Мокрая маленькая девочка, – тихо произнес он, пока я извивалась, кусая губы и стараясь снова свести вместе колени. – Послушай, что я тебе сейчас расскажу, шлюшка.

Свободной рукой он заблокировал двери в автомобиле, затем сжал мою шею, чтобы я сидела смирно, уткнулся носом мне в щеку, продолжая ласкать меня, и вкрадчивым голосом заговорил:

— Если тебе и стоит о чем-то беспокоиться, то точно не о Билле, а лишь о себе. Сейчас я сделаю так, что ты, Фрай, готова будешь отдаться мне даже в канаве в пяти ярдах отсюда. Ты хорошо понимаешь, что я говорю?

Я слабо закивала, не имея уже никакого желания сопротивляться.

— Отлично, – мужчина поднял руку к лицу, обнюхал мокрые пальцы, словно дикое животное, задрожал всем телом и вернул их на место. Мне стало тяжело дышать. – Затем я отвезу тебя домой. Мы спокойно войдем в квартиру. Закроем за собой дверь. Пройдем в спальню. Там ты снимешь с себя всю одежду. Если не захочешь, это сделаю я. Я поставлю тебя лицом к стене, заставлю изогнуться, пару раз для разминки шлепну твою сочную задницу. Затем сниму с себя кожаный ремень с железной бляшкой и так тебя выпорю, что последующее покажется тебе цветочками.

— За что?.. – еле выдавила я из себя, чувствуя, что близка к оргазму.

— А ты полагаешь, не за что? А кто сегодня пошел танцевать с Хартингтоном, пока меня не было рядом, а? Кто, я тебя спрашиваю?

— Я…

— Хочешь, чтобы я наказал тебя?

— Хочу тебя.

— Потерпишь, сука. Потерпишь.

Он впился в мою шею и проворнее заработал пальцами. Уже по своей воле раздвинув ноги, я хрипло дышала и изворачивалась, а он все плотнее прижимал мою шею к сиденью и обзывал, пока я не вскрикнула, затряслась, обмякла. Гектор, сверкая глазами, молча отстранился от меня и завел двигатель, будто сразу стал чужим. Но я-то знала: дело в том, что он сам возбужден до предела. Радио отозвалось композицией Static-X – «Invincible». Мы слушали ее и ничего не говорили. А когда приехали домой, все произошло в точности, как и обещал Соулрайд. Ведь такие, как он, держат свое слово. Иными словами, моя претензия была с лихвой исчерпана.